Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 69 – Николетта Фэй

— Вы требуете детей, которых Совет три года называл умершими, — отвечаю я. — Под каким именем вы внесёте их в новый приказ?

Легат отвечает, что дети нуждаются в столичных специалистах, архив — в проверке, а жители обязаны разойтись. Рейн остаётся рядом с Кассандрой и не передаёт её имперской страже.

— Капитан, вы не исполнили приказ об аресте бывшего командира, — напоминает Мерран, переводя давление на него. — Не усугубляйте положение.

— Я освободил Аларика после умышленного отравления родильного дома, — говорит капитан. — А леди Кассандру задержал при попытке уничтожить свидетелей и архив. Свидетели здесь. Я передам её только тому, кто внесёт это в протокол без исправлений.

Мерран зовёт имперского командира принять задержанную. Шахтёры у стены молча сближаются и закрывают проход к дому плечами.

К ним присоединяются женщины из прачечной, пекарь и люди, которые утром обвиняли меня в гибели пограничников. Молодой солдат с полосой от шлема на щеке становится рядом с дядовой вдовой.

— Уберите жителей, — требует Мерран у Рейна. — Я не стану вести переговоры с толпой.

— Здесь матери детей, которых вы требуете. Рабочие шахты, откуда шли ваши кристаллы. Солдаты, носившие их в оружии. Вы уже ведёте с ними переговоры, просто пока не отвечаете.

Эверт выходит из-за имперской шеренги в лекарском плаще и держится возле Меррана, будто его всё ещё защищает сделка.

— Детей нельзя оставлять в руках женщины, пережившей тяжёлое расстройство, — объявляет магистр. — Несколько из них ослаблены. Я обязан начать лечение немедленно.

Он показывает распоряжение палаты и направляет двух санитаров к боковой двери. Один несёт ящик с инструментами. Второй уже знает, кого искать: поворачивает к Эде и Ивену, стоящим у окна пекарни.

Эда прижимает сына к себе. Ивен не прячется, но перестаёт смотреть на площадь и цепляется за ворот её плаща. Я спускаюсь со ступеней раньше, чем санитар успевает дотронуться до мальчика.

— Осмотр при матери и при мне, — говорю я. — Ящик откройте здесь.

Эверт усмехается, объясняя легату, что я мешаю помощи ребёнку. Санитар тем временем откидывает крышку лишь наполовину и достаёт тонкий серебряный шприц. Он заслоняет его ладонью от Эды, но я вижу мутную жидкость в стекле и метку дозировки на поршне.

— Что вы собираетесь вводить? — спрашиваю я, перехватывая его запястье.

Мужчина отвечает не сразу. Смотрит на Эверта, и этим выдаёт больше, чем названием препарата. Магистр называет смесь успокаивающей: ребёнок напуган и не сможет пройти осмотр без сна.

Я разворачиваю шприц к свету. На дне плавает серебристая крупинка, такая же оставалась в моём лекарстве после второй потери. Доза рассчитана на взрослого дракона, а не на худого семилетнего мальчика.

— После неё он не уснёт на час, — говорю я достаточно громко, чтобы услышали солдаты. — Он несколько дней не сможет связно вспомнить происходящее. Именно поэтому такую смесь давали детям перед повторной очисткой.

Эверт дёргает подбородком, приказывая санитару освободиться. Я сильнее отвожу его руку от Ивена, снимаю иглу и передаю шприц Рейну. Капитан запирает его в пустой металлический футляр.

— Ложь, — произносит магистр, но уже не приближается. — Она определяет состав по одному взгляду.

Альма появляется в дверях с журналом лаборатории. Она не вступает с ним в спор: открывает страницу, где рядом с номером Ивена указано название той же смеси и примечание Эверта — «память после сеанса нестабильна, повторить дозу перед опросом».