Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 62 – Николетта Фэй

— Он переписал матрицу, — выдыхает управляющий. — Теперь любой взрослый дракон сможет отдавать часть огня. Вы понимаете, что натворили? Совет не удержит поставки.

Кассандра резко приказывает ему замолчать. Она смотрит на гнездо М-3, затем на шкафы с договорами. Потеря власти над щитом пугает её сильнее состояния племянника.

В глубине стены протяжно скрипит металл. Один из приборов над пультом поднимает стрелку в красный сектор. Торвен сразу поворачивается к нему.

— Давление в охлаждающем контуре. После смены потока его нужно сбросить, иначе лопнет резервуар.

Рейн не верит ни одному его слову, но я сверяю показания с журналом. Стрелка продолжает ползти вверх, по трубам проходит частая дрожь.

— Где сброс? — спрашиваю я.

Торвен показывает на колесо у дальней стены. С связанными руками он до него не дотянется. Рейн ведёт его сам, держит за плечо и освобождает только правое запястье. Управляющий берётся за верхний вентиль и поворачивает на два деления. Гул в трубах слабеет.

Я уже собираюсь вернуть взгляд к Аларику, когда Кассандра произносит почти беззвучно:

— Архив не должен выйти отсюда.

Торвен слышит. Его рука соскальзывает ниже, под колесо, где в камне скрыта чёрная скоба. Рейн перехватывает запястье, но управляющий успевает дёрнуть её на себя.

По стенам проходят красные руны.

— Ликвидация нижнего уровня, — говорит Торвен, уже прижатый капитаном к камню. В его голосе больше нет самодовольства. — Через минуту обрушатся опорные галереи.

Кассандра отступает к боковой двери. Один из её солдат прикладывает браслет к замку, и створка открывается. Рейн бросается за ними, но с лестницы доносится детский крик. Он останавливается: в коридоре за дверью ещё Альма, Эда и одиннадцать детей.

— Выводите их! — кричу я. — Кассандру не догонять!

Рейн выбирает без новой паузы. Толкает Торвена впереди себя и бежит к детскому залу. Каменный потолок осыпается мелкой крошкой, лампы качаются на цепях. Альма появляется в проходе с сыном Селесты на руках; за ней дети держатся за один длинный плащ, чтобы не потеряться.

Я забираю у неё младенца на несколько секунд, проверяю дыхание и метку. Мальчик жив, тёплый, только испуган шумом. Селеста ждёт его наверху, и это сейчас важнее архивов и Кассандры.

— Неси его к матери, — говорю я, возвращая ребёнка Альме. — Не останавливайся, пока не выйдешь на поверхность.

Альма смотрит на Аларика, который всё ещё не может подняться без опоры.

— А вы?

— Мы идём следом. Рейн, заберите клинок, журналы Дравена и детей. Остальное вынесем позже.

Капитан хочет оставить мне одного солдата, но проход уже сужается: сверху падает первая каменная плита. Я толкаю футляр с клинком к нему и сама возвращаюсь к Аларику.

Он успел встать, держась за пульт. Когда зал вздрагивает, Аларик привычно поворачивает плечо, словно сейчас обернётся и закроет меня крылом. Ничего не происходит. Удар приходится в стену, по полу расходится трещина. Он смотрит на пустое место за спиной всего миг, затем подставляет мне руку.

— Слева проход шире. Если опираться на стену, я дойду.

Аларик пробует перенести вес к кладке, но колено подламывается раньше, чем ладонь находит опору. Я встаю с другой стороны и забрасываю его руку себе на плечо.

— Дойдёшь, но не один. Переноси вес постепенно.