Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 105 – Николетта Фэй

— Я хочу закончить его, — говорю я, когда Аларик промокает кляксу краем старой ткани.

Он кивает, ожидая продолжения. За последние месяцы он научился не заполнять каждую паузу своим решением, и сейчас от этого ожидания становится особенно страшно.

— Я хочу закончить его всерьёз, — добавляю я. — Хочу попробовать построить с тобой новую семью. Начать после развода, с этим домом, моей работой, твоим водоводом и правом любого из нас остановиться, если мы снова начнём причинять друг другу вред.

Аларик сжимает ткань с чернильным пятном. Первым движением хочет податься ко мне, но остаётся на месте.

— Ты уверена? — спрашивает он. Голос садится, и ему приходится прокашляться. — Нет, глупый вопрос. Ты можешь быть уверена сегодня и передумать позже. Я… что мне сейчас можно сделать?

Когда-то он поцеловал меня после церемонии, потому что этого ждали свидетели. Позже я всё чаще боялась сказать, чего не хочу. Сейчас между нами нет ни закона, ни рода, ни общего имени.

Я сама сокращаю оставленное им расстояние. Касаюсь пальцами его щеки; кожа тёплая, у виска осталось светлое пятно от извести. Аларик закрывает глаза, но не поворачивает голову к ладони, пока я не провожу большим пальцем по скуле.

— Поцелуй меня, — говорю я. — Медленно. И остановись, если я отстранюсь.

Он сначала спрашивает взглядом, всё ли ещё можно. Потом наклоняется. Первый поцелуй выходит осторожным, почти неловким: мы оба помним слишком многое и не умеем сделать вид, что начинаем с чистого листа. Аларик касается моих губ и отстраняется раньше, чем я успеваю испугаться собственного решения.

Я удерживаю его за ворот. Второй раз целую сама.

В поцелуе нет клятвы простить всё. Я чувствую дождь в его волосах, шероховатость мозолей у своей талии и возможность убрать его руку. Не убираю. Когда мне не хватает воздуха, Аларик сразу отступает.

— Я не знаю, как быстро смогу, — признаюсь я, всё ещё держась за его ворот. — Иногда буду вспоминать и злиться. Иногда не захочу, чтобы ты оставался на ночь. И договор не защитит нас от всех ошибок.

Аларик кивает. На губах у него нет победной улыбки; он выглядит человеком, которому доверили хрупкую работу и который понимает, что одного старания мало.

— Тогда будем говорить каждый раз, — отвечает он. — Или молчать до утра, если говорить пока невозможно. Только не исчезать без слова.

Я смотрю на пункт, который мы только что записали. Уже хочется изменить последнее предложение и добавить срок, после которого нужно вернуться к разговору. Аларик замечает мой взгляд и поворачивает перо ко мне.

— Дописывай.

Я ставлю рядом: «Вернуться к разговору не позднее следующего вечера, если оба не договорились иначе». Аларик предлагает исключение для дежурств и поездок, я добавляю его на полях.

Мы ещё не выбрали день, место церемонии и фамилию. Чистового договора тоже нет. Есть четыре мятых листа, разорванный проект в кабинете и поцелуй, который я выбрала сама.

— Значит, мы всё-таки поженимся? — спрашивает Аларик, когда я закрываю папку.

Я слышу надежду и страх получить слишком быстрый ответ. На этот раз решение не приходит от него, от Совета или от рода. Я кладу свою ладонь поверх его руки.

— Да. Второй раз. По нашим правилам.

Эпилог 1. Вторая свадьба

Во дворе родильного дома с утра пахнет мокрой травой, горячим хлебом и яблоневыми ветками. Ночью прошёл дождь, поэтому Брина велела застелить дорожку досками, а потом полчаса ругалась на учеников, которые принесли доски разной ширины. Сейчас они лежат чуть криво, зато ни одна женщина не поскользнётся, и Брина считает это лучшим украшением церемонии.