Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 103 – Николетта Фэй

— Я хочу видеть яблони из окна, — говорю я наконец. — Но не жить прямо у могил.

Аларик проводит пальцем по карте и показывает участок через дорогу от сада.

— Оттуда видны верхушки. До дома семь минут пешком. До водовода — пятнадцать. Если тебе подходит.

Я проверяю расстояния ещё раз и сама ставлю точку на карте.

Дальше мы обсуждаем деньги. Аларик предлагает все доходы делить поровну. Я отвечаю, что доходы родильного дома должны оставаться дому, даже если я перестану им управлять. Его заработок на водоводе принадлежит ему. Общий счёт будет пополняться в равных долях, но сумма зависит от возможностей, а не от титула, которого у него больше нет.

На детях разговор застревает. Аларик пишет: «Решения принимаются совместно». Я перечёркиваю.

— Если ребёнку нужна помощь, мы не будем ждать двух подписей. Тот, кто рядом, действует. Потом объясняет другому.

Аларик перечитывает строку и постукивает пером возле слова «совместно». Вопрос даётся ему тяжелее, чем формулировки о деньгах.

— А если мы не согласны с лечением?

Я смотрю на него поверх листа. Он вспоминает Эверта, лекарства и то, как когда-то доверился чужому решению вместо моего.

— Тогда спрашиваем врача и самого ребёнка, если он может ответить. Никто не запирает второго родителя за дверью и не объявляет его опасным без доказательств.

Аларик записывает дословно. На слове «опасным» перо на секунду останавливается, затем движется дальше.

За окном дождь переходит в мелкую морось. Брина дважды приносит чай, во второй раз ставит рядом хлеб и предупреждает, что столовая уже закрывается. Мы не замечаем, как проходит день.

К вечеру перед нами лежат четыре исписанных листа, половина строк перечёркнута, на полях мои вопросы и его возражения. Мы не договорились о фамилии, о месте для его вещей и о том, имеет ли кто-то право уходить ночевать в другую комнату после ссоры без предупреждения. Зато впервые будущая жизнь не выглядит помещением, куда меня собираются поселить после подписания.

Аларик перечитывает первую страницу. Потом смотрит на разорванный проект, который я так и не выбросила.

— Мирель, — начинает он и сбивается, словно вопрос оказался опаснее любой комиссии. — То, что мы сейчас делаем… означает, что ты действительно рассматриваешь второй брак?

Глава 42. Мужчина, которого я выбираю

Вопрос Аларика остаётся над исписанными листами. За окном закрывают ставни, а я смотрю на точку, которую сама поставила на карте будущего дома. Ещё утром его не существовало; теперь мы спорили об окнах, деньгах и ссорах, поэтому быстрый ответ был бы нечестным.

— Я рассматриваю возможность закончить договор, — говорю наконец. — Дальше пока не обещаю.

Аларик не пытается превратить половину ответа в целое согласие. Собирает черновики, но оставляет их на моём столе.

— Тогда закончим, когда ты захочешь. Я не буду приносить новый чистовик один.

Из-за дождя он остаётся в гостевой комнате. Ночью рядом с моей кроватью лежат копия развода и первый лист нового договора. Между ними проходит вся моя жизнь с Алариком.

Я помню утро после третьей потери: холодную комнату, тяжёлое одеяло и его решение отправить меня туда, где никто не должен был услышать мои вопросы. Помню письмо после Майры, которое он получил и не приехал. Помню Селесту, прижимающую ладони к животу, половину медальона и уверенность, что ребёнок принадлежит моему мужу. Тогда я всё равно спасала его, потому что он не был виноват в нашем браке.