Книга Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице, страница 55 – Виолетта Вейл

— Нет.

— Но могли приказать им войти, когда они прибыли.

— И не сделал этого.

— Поэтому договор еще возможен.

Северин откинулся на спинку стула.

— Где он?

— Пока в моей голове.

— Тогда записывай.

Я ожидала возражений, требований смягчить формулировки или хотя бы замечания о том, что глава дома Аркхарт не подписывает документы, составленные без юриста.

Он просто подвинул ко мне чистый лист.

Я позвала Тею.

Она появилась в дверях с заплетенными наспех волосами и пятном муки на щеке.

— Что случилось?

— Ничего. Принеси, пожалуйста, чернила из кабинета Беатрисы и позови Леону, когда она придет.

Тея перевела взгляд на Северина.

— Он остается?

— Решаем.

— Тогда кашу поставить на троих?

— На четверых. Леона тоже будет есть.

— Она снова скажет, что уже завтракала.

— Не спрашивай.

Тея ушла.

Северин проводил ее взглядом.

— Она разговаривает с тобой свободнее, чем слуги в доме Аркхарт.

— Она не служанка.

— Я понимаю.

— Правда?

— Мирелла, я способен различать ученицу и прислугу.

— Но не всегда различали помощь и подчинение.

Он принял замечание молча.

Я начала писать.

«Договор об оказании аптечной и магической помощи».

Формулировки приходили медленнее, чем раньше. Я давно не составляла профессиональных документов, но знала, что нельзя оставлять места для двусмысленности.

Первым пунктом стало добровольное согласие пациента на обследование и поэтапное разделение серого пепла.

Вторым — обязанность предоставить полную историю лечения старого ранения, включая заключения, назначения и номера всех партий препарата «Рекорд-четыре».

Третьим — доступ к списку лекарств, приобретенных домом Аркхарт за последние три года.

Северин поднял голову.

— Зачем весь список?

— Общая основа могла использоваться не только в вашем препарате.

— В документах дома есть личные назначения членов семьи.

— Я не прошу диагнозы. Только названия, номера партий и даты закупок.

— Если найдем совпадение?

— Предложим людям независимое обследование. Добровольное.

— Моей матери тоже?

— Особенно ей, если она принимала препараты Р-17.

Он слегка поморщился.

— Она не согласится.

— Тогда это ее выбор.

Четвертый пункт запрещал Северину входить в жилые и рабочие помещения аптеки без разрешения Миреллы или назначенного ею сотрудника. Исключением оставалась прямая угроза жизни.

Пятый запрещал отдавать приказы Тее, работникам аптеки, приглашенным мастерам и пациентам.

— Даже если увижу опасность? — спросил он.

— При опасности сообщаете мне.

— А если тебя нет?

— Тее.

— Она не закончила обучение.

— Но знает это помещение и мои инструкции.

— А если нет и ее?

— Тогда действуете в пределах необходимого и потом объясняете, почему решили, что угроза была прямой.

— Слишком расплывчато.

— Можем записать подробный перечень пожаров, нападений, обрушений и внезапных болезней. Но преступник вряд ли станет ждать, пока вы найдете нужный подпункт.

На этот раз Северин едва заметно улыбнулся.

— Оставляй.

Шестой пункт устанавливал оплату.

Я указала обычную стоимость сложного обследования, магического разделения, лекарств и наблюдения.

Северин посмотрел на сумму.

— Это мало.

— Это стандартная цена.

— За вчерашнюю процедуру сильные столичные лекари берут втрое больше.

— У меня пока приостановлена лицензия.

— Но ты выполнила работу, на которую они не способны.