Книга Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице, страница 3 – Виолетта Вейл

Но он уже заключил предварительное соглашение с другим домом.

Он подготовил прошение, получил заключение и привел будущую невесту в зал, где я должна была узнать о конце собственного брака.

Отсрочка ничего бы не вернула.

— Я не стану оспаривать расторжение, — сказала я. — Но прошу внести в протокол, что не была уведомлена о прошении и не давала согласия на использование моего медицинского заключения без личного ознакомления.

Распорядитель быстро записал мои слова.

Северин сделал едва заметное движение в мою сторону.

— Мирелла…

— Сейчас говорит Совет, герцог Аркхарт.

Я впервые назвала его титулом так, как называли посторонние.

Он остановился.

Председатель объявил перерыв на подтверждение документов. Члены Совета склонились над бумагами. По залу прошел тихий разговор. Я осталась стоять, потому что не знала, куда сесть. Место возле Северина больше не казалось моим, а возвращаться к рядам приглашенных означало пройти мимо Селин и десятков людей, которые уже знали обо мне больше, чем я сама.

Северин подошел первым.

— Нам нужно поговорить.

— Это следовало сделать семь дней назад.

— Не здесь.

— Здесь ты счел возможным расторгнуть наш брак. Значит, объяснение тоже выдержит эти стены.

Он посмотрел на людей вокруг. Разговоры стали тише, хотя никто не повернул головы в нашу сторону.

— Совет требовал решения, — сказал Северин. — Если бы я продолжил отказывать, они начали бы официальное расследование причин ослабления линии. Тебя могли обвинить в сокрытии состояния источника.

— И потому ты решил назвать наш брак ошибкой?

Он сжал челюсти.

— Формулировка необходима для признания союза несостоятельным.

— Необходима закону или тебе?

— Мирелла, я сделал то, что должен был.

— Нет. Ты сделал то, что счел правильным, и не оставил мне даже права знать.

В его глазах появилось выражение, которое я слишком хорошо помнила. Так он смотрел на офицеров, споривших с приказом уже после его утверждения. Не злился. Просто ждал, когда человек примет неизбежное.

Раньше эта уверенность давала мне чувство безопасности.

Теперь я увидела в ней то, чего не замечала несколько лет: Северин умел защищать только те решения, которые принимал сам.

— Наш брак был ошибкой, Мирелла, — произнес он достаточно тихо, чтобы слышала только я. — Чем дольше мы отказывались это признать, тем тяжелее становились последствия.

Он сказал это без жестокости. Вероятно, именно поэтому слова прозвучали окончательно.

Не было вспышки гнева, за которую позднее можно извиниться. Не было случайной обиды. Он подготовил эту фразу так же тщательно, как прошение.

Я сняла с пальца обручальное кольцо.

Северин посмотрел на него, но руки не протянул.

Я положила кольцо на край стола рядом с его документами.

— Тогда исправляй свою ошибку, герцог.

Распорядитель объявил окончание перерыва.

Мы снова заняли места перед Советом. На этот раз я стояла на шаг дальше от Северина.

Решение зачитали быстро.

Брачный союз между Северином Аркхартом и Миреллой Морвейн прекращался с момента наложения печати. Я теряла титул герцогини и право пользоваться гербом дома. За мной сохранялось имущество, принадлежавшее до брака, личные подарки и назначенное содержание.

Когда серебряная печать коснулась документа, на внутренней стороне моего запястья исчезла тонкая брачная метка.