Книга Хозяйка северных земель, страница 69 – Натали Эмбер

Эрик не шевелится. Только на лице играют желваки.

— Что ещё? – спрашиваю я. Голос ровный, но внутри – всё кипит.

— Он говорил, – Мэри всхлипывает, – что смерть Харвальда всё изменит, что Эрик слаб... когда место освободится, все увидят, кто настоящий вождь…

Я делаю шаг к Мэри. Встаю напротив неё.

— Он был не один?

Она смотрит на меня глазами, полными ужаса.

— Я… я не знаю всего… Он не всё при мне говорил…

— Мне нужны имена, – голос Эрика низкий, но в нём звучит сталь. – Говори.

— Тот, кого никто не заподозрит, – шепчет она. – Тот, кто ближе всех к конунгу.

Я чувствую, как внутри всё обрывается.

— Кто?

— Это был Ульвар, – наконец говорит она.

Люди во дворе перешёптываются. Неужели она не знает о том, что случилось этой ночью?

— Ульвар мёртв, – произносит Эрик, – Твои признания бесполезны.

Мэри вздрагивает, словно от удара, её губы дрожат. Она смотрит на Эрика, на толпу, на меня и везде видит только смерть.

Ульвар уже мёртв. Он не опровергнет её слова. Но она слишком напугана для того, чтобы лгать.

Мэри падает на колени перед Эриком.

— Пощадите меня! – её голос срывается – Я согласна на самую грязную работу. Сделаю что хотите, только не губите! Не убивайте!

Она подползает ближе, пачкаясь в грязи.

— Я не хотела! – всхлипывает она. – Беорн грозился убить меня! Он уже убил моего друга! Мне от него не спрятаться!

— Поздно просить! – хмыкает кто-то из мужчин.

— Таких топят в фьорде! – подхватывает другой. – Чтобы другим неповадно было!

— Пусть сама попробует яд!

Я чувствую, как во мне сталкиваются два чувства. Жалость. И злость. Мэри тоже жертва, её запугали, использовали. Она была готова убить Эрика, но её рука дрогнула, в последний момент она опрокинула кувшин.

Передо мной сломанная женщина, которую кто-то сделал орудием. И я не знаю, что правильно – простить или казнить.

Перевожу взгляд на Эрика. Вижу, как он хмурится, как на лице играют желваки. Решение даётся ему тяжело.

— Увести её. – Эрик делает короткий знак двум воинам. – Запереть под охраной.

Воины хватают Мэри под руки и уводят в сторону амбара. Она едва держится на ногах.

Эрик отворачивается.

По толпе проходит шёпот:

— Предателей казнят, а не прячут!

— Харвальд бы уже велел вешать! Сразу без разговоров!

Эрик бросает на них всего один взгляд. Холодный. Спокойный. Тяжёлый.

И часть крикунов тут же замолкает. Остальные отступают на полшага – непроизвольно, как от огня. Я вижу, как один из них, тот самый, который кричал громче всех, опускает глаза первым.

Эрик не мстит, он ищет правду. Действует рассудительно, взвешивая каждый аргумент. В этом он сильнее Харвальда и опаснее для врагов.

Когда людей становится меньше, я подхожу к Эрику.

Он стоит всё там же, посреди двора. На его лице замечаю усталость. А ведь прошла всего одна ночь.

— Ты думаешь, Мэри соврала? – тихо спрашиваю я. Так, чтобы никто больше не услышал. Ветер уносит мои слова, но я знаю – он слышит.

Эрик отвечает не сразу. Смотрит вглубь поселения, куда увели Мэри. Потом переводит взгляд на меня.

— Думаю, что в ней говорит страх, – вздыхает он.

По спине пробегает холодок.

— Значит, она рассказала не всё?

— Да, – кивает он.

Если Ульвар был не главным, если Беорн тоже не главный, значит, за ними стоит кто-то ещё…

Я оглядываю двор. Люди расходятся, шепчутся, спорят. Один воин, высокий и рыжебородый, замечает мой взгляд и тут же отворачивается. Сердце неприятно сжимается.