Книга Наследница забытого рода. Магическая академия Осьмира, страница 30 – Алена Снежина

Девочка с косичками подняла руку, чтобы ответить учителю. Её движение было плавным, естественным... слишком естественным. Слишком идеальным.

Идеальным, как в кино.

Я вспомнила, как мы снимали рекламные ролики для супермаркета. Режиссёр всегда говорил: «Люди в кадре должны двигаться чуть медленнее, чем в жизни, иначе будет неестественно». А эти дети двигались слишком правильно. Слишком синхронно.

Я присмотрелась к учителю. Он повернул голову к девочке, улыбнулся, кивнул. И в этом повороте было что-то... механическое. Будто кукла.

— Элина? – Дамиан подошёл ближе. – Ты побледнела.

— Всё в порядке, – выдавила я, лихорадочно соображая.

Я подняла руку, будто поправляя волосы, и на кончиках пальцев зажглась крошечная красная искра. Совсем маленькая – чтобы не привлекать внимания.

И швырнула её в сторону класса.

Искра влетела прямо в центр зала.

И мир вокруг взорвался рябью.

Картинка пошла волнами, как экран старого телевизора, в который кто-то бросил камень. Парты поплыли, лица детей исказились, вытянулись, превращаясь в безликие маски. Золотистый свет погас, и зал погрузился в багровую тьму, освещаемую только пульсирующими письменами на стенах.

Глава 16

(Каэлен)

Воздух в холле с оглушительным треском схлопнулся прямо у меня на глазах. Портал растаял, оставив после себя лишь едкий запах горелого озона, пролитой крови и тошнотворно-сладкий шлейф тёмной магии.

Я рухнул на колени там, где ещё секунду назад стояла она. Мои ладони с размаху ударились о каменные плиты, пальцы отчаянно пытались ухватиться за ускользающие нити пространства. Ослепительная вспышка моей собственной боевой магии сорвалась с рук, взорвав пол вокруг, но было поздно. Пустота резала по натянутым нервам хуже любого клинка.

Элина исчезла.

Стиснув зубы так, что челюсть свело судорогой, я издал глухой, звериный рык. Ударная волна неконтролируемой силы разошлась по залу, заставив чудом уцелевшие витражи жалобно зазвенеть и осыпаться цветным дождём мне на плечи.

Я опоздал. Я, архимаг, ректор Академии, защитник Аэлендора – опоздал всего на долю секунды.

Каждое движение казалось неестественно тяжёлым, словно воздух превратился в свинец, когда я заставил себя медленно подняться на ноги. Перед глазами всё ещё стояло её лицо: испуганное, отчаянное, но не сломленное.

А я… что сделал я? Заковал её в антимагические кандалы долга. Поставил слепой свод законов выше здравого смысла. Выше неё.

«Тёмная магия не прощается. Закон един для всех», – эхом прозвучал в голове мой собственный ледяной голос, которым я выносил ей приговор ещё утром.

Какой же я был слепец. Послушный, скованный правилами идиот.

Моя приверженность закону лишь сыграла на руку Дамиану. Он всё просчитал: знал, что я, как ректор, буду обязан изолировать Элину за использование магии крови, знал, что это сделает её уязвимой, оторвёт от защиты Академии.

Я сам преподнёс её ему на блюде.

— Ректор… – дрожащий голос разбил звенящую тишину разрушенного холла.

Я обернулся. Тяжело дыша, опираясь друг на друга, стояли студенты. Одежда Марты была изорвана, на виске Ли запеклась кровь, Сома едва держался на ногах, а Алистер… заносчивый, высокомерный мальчишка-аристократ Алистер сейчас баюкал переломанную руку, но в его глазах плескалась не боль, а жгучая ярость.