Книга Опальная жена дракона. Хозяйка северной лечебницы, страница 79 – Диана Фурсова

Штурм затихал.

Не сразу. Еще где-то хлопали двери. Еще по двору бегали люди с фонарями. Еще из лечебницы доносились кашель и плач. Но худшее уже прошло. Дом выстоял.

И именно это делало победу опасной.

Потому что уцелевший дом начинает помнить врага по имени.

Кайрен вернулся ближе к рассвету.

Ева стояла у окна башни, глядя вниз, где по двору растягивались мокрые темные следы на снегу. На ней все еще был тот же плащ, пропахший дымом. Волосы выбились из косы, ладони ныли. Мирен, наконец уснувший, дышал уже ровнее. Аста задремала в кресле, бледная, но живая.

Кайрен вошел тихо, но она все равно узнала его шаг.

— Двоих взяли, — сказал он без вступления. — Один наемник из южных шахт, второй — бывший конюх из мостовой слободы. Оба клянутся, что получали серебро не от Селесты напрямую. Через человека Торваля.

— И что им велели? — спросила Ева.

Он подошел ближе. На расстояние вытянутой руки. И остановился, словно этого уже было слишком много.

— Лечебницу взять быстро. Записи сжечь. Женщину из башни… — Он коротко взглянул на Мирена. — Унести живым. Не ранить, если возможно. Если нет — не оставлять следов.

Ева медленно выдохнула.

— “Женщину из башни”?

— Именно так они сказали, — ответил Кайрен. — Значит, не были уверены, что найдут мальчика одного. Значит, ждали вас рядом.

Ее передернуло. Не от страха за себя. От расчета. От того, как точно били именно туда, где было больнее.

— Чтобы сломать меня у него на глазах, — тихо сказала она.

— И дом — у вас на глазах.

Он не спорил. Не пытался смягчить. И от этого становилось только яснее.

Ева посмотрела на его рукав. Кровь уже подсыхала темной коркой.

— Вы ранены?

— Нет.

— Лжете.

Он скривил губы. Усталое, короткое движение.

— Плечо. Ничего такого, ради чего вы сейчас начнете командовать.

— Снимите камзол.

— Ева…

— Снимите, — повторила она.

Он смотрел на нее секунду. Потом, не споря, расстегнул пряжку и стянул камзол с плеча. На рубашке у ключицы темнел косой порез, не глубокий, но злой. Не смертельный. И все же у Евы внутри от этого вида что-то резко, бессмысленно сжалось.

— Садитесь, — сказала она уже тише.

Кайрен сел на стул у стены. Не ближе к кровати Мирена, будто все еще боялся потревожить мальчика самим фактом своего большого присутствия.

Ева принесла воду, чистое полотно, мазь. Когда она разрезала рубашку по шву, его кожа под ее пальцами была горячей — не от лихорадки, от боя и напряжения. Он не дернулся, когда она промыла рану. Только челюсть сжал сильнее.

— Я уже сказала вам однажды не геройствовать в одиночку, — пробормотала она.

— А я, кажется, уже говорил вам то же самое.

Она подняла на него глаза.

Он сидел очень тихо. Слишком тихо для человека, который только что отбивал штурм собственного дома. Свет из окна ложился ему на скулу и на ломаную тень от ресниц. И впервые за все это время он выглядел не драконом с северного герба, не лордом, не мужем по бумаге и не человеком, который привык принимать решения раньше, чем кто-то успеет их назвать.

Просто смертельно уставшим мужчиной, который слишком долго сражался не там и не с теми.

Ева завязала повязку осторожно. Пальцы на секунду задержались у его плеча дольше, чем было нужно.

Кайрен поймал это.

Не движение даже. Ту самую секунду.

— Мы выстояли из-за вас, — сказал он тихо.