Книга Не дёргайся, граф! Снимаю!, страница 84 – Светлана Томская

Корсет немедленно дал о себе знать. Можно было позвать Марфу или кого-нибудь из девушек, чтобы освободили меня от этого орудия пыток. Но двигаться не хотелось совсем.

Раунд с Варварой Петровной забрал больше сил, чем я думала. Нужно было следить за каждым словом, за каждым взглядом, держать в голове цифры и одновременно угадывать, что у тёти на уме.

Хитрая. Хваткая.

Как-то слишком легко она смирилась с потерей денег. Ну не верится мне, что она так просто отступит. Скорее всего, взяла тайм-аут.

В голове лениво крутилась какая-то мысль, а я никак не могла её поймать.

Шубин. «Светопись». Шубин. Деньги.

Насчёт Шубина было более-менее ясно. Уж он-то, в отличие от дяди, просчитал, что «Светопись» — дело прибыльное. Шубин получил бы бизнес, приносящий неплохой доход, дом и юную девицу.

Я поморщилась. Это была самая отвратительная часть сделки.

Но и у тёти должен быть свой интерес. Не стала бы она по доброте душевной для Шубина стараться. Какой? Скрыть махинации с присвоенными деньгами? Шубин наверняка не стал бы их требовать у Варвары Петровны. Мелковато. Какой-то ещё откат должен быть.

И если ставки достаточно высоки, то так просто Варвара Петровна не смирится с поражением.

Кстати, о доме…

Вот куда я завтра поеду после кондитерской. Интересно, каковы здешние правила. Смогу ли я по достижении совершеннолетия съехать от родни в свой собственный дом, будучи незамужней девицей?

Дверь приоткрылась. Я ожидала увидеть Марфу Григорьевну, но это была Соня.

— Ты одна?

Она быстро оглядела комнату и проскользнула внутрь.

— Ах, Катенька… — с воодушевлением начала Соня.

— Погоди. — Я села. — Помоги мне сперва шнуровку чуть распустить, а то дышать тяжело. — И только после того, как давление на мои рёбра наконец уменьшилось, я с наслаждением вдохнула и сказала: — Теперь рассказывай.

— Теперь рассказывай. — И чтобы избежать долгого вступления, я подсказала: — У вас был бал.

— Рождественский, — охотно откликнулась Соня, — как и у вас в последний год. Помнишь, ты мне рассказывала?

Не помню, но это и неважно. Соню сейчас интересовали её собственные впечатления.

Поэтому я просто кивнула и, забравшись с ногами на постель, откинулась на спинку. Соня проделала то же самое с другого края кровати — так естественно, что у меня появилось ощущение дежавю. Картинки в памяти не возникло, но всё это было очень знакомо на каком-то другом уровне. Видимо, чем больше повторяющихся событий, тем охотнее откликается Катина память. Это как с почерком.

— Я ведь знала по твоим рассказам, — возбуждённо продолжила Соня, — что это здорово и очень похоже на настоящий бал. Тебе есть с чем сравнить. Ты же в прошлом году была на балу у губернатора. Похоже ведь, правда? — Соня смотрела на меня выжидательно.

Пожалуй, мне надо всё-таки прочитать Катин дневник. Не может быть, чтобы она не описала такое эпохальное для Светлоярска событие, как масленичный бал в доме губернатора.

— Не совсем, — наугад ляпнула я и добавила неопределённо: — На настоящем более по-взрослому. Но ты не отвлекайся. Как прошёл твой первый бал?

— О! — Щёки Сони порозовели, и она с гордостью заявила: — Студентов было меньше, чем девушек, но я ни одного танца не пропустила.

— И тебе кто-то понравился? — перешла я сразу к главному.