Книга Не дёргайся, граф! Снимаю!, страница 73 – Светлана Томская

— Из чего они делаются? — рискнула поинтересоваться я.

— Дерево и белый фосфор, — с пояснил фотограф с лёгким удивлением. — А у вас дома разве не так на кухне? Или по старинке кресалом огонь разводят?

А чтоб я знала.

— Не интересовалась, — почти честно ответила я.

Возможно, Катя и была в курсе, а мне придётся самой выяснять. Есть вещи, известные местным с младенчества. И лучше бы в них не ошибаться.

Ещё кое о чём следовало спросить немедленно.

— А разве фосфор не ядовит?

— Ядовит? — Карл Генрихович пожал плечами. — Едва ли. Запах действительно неприятный. И загореться могут от лёгкого прикосновения, потому и храню в железной коробке. Но, по сравнению с кресалом, очень удобно.

Я кивнула.

Карл Генрихович тем временем поставил передо мной бутылку с коллодием и достал с полки четвертное стекло.

— Простите, Екатерина Павловна, не спросил ранее. Четвертное хотите взять стекло или половинное, как для утреннего семейства?

Я задумалась. По идее, стоило поскромничать на первый раз. Но портрет, который я задумала, мельчить не хотелось.

— Да вы не переживайте за расход средств, — успокоил меня Карл Генрихович. — Стекло — это самое недорогое из всего, что для работы нужно. К тому же в случае неудачи его всегда можно смыть.

Я замотала головой. Неудачи нам не нужны. А вслух сказала:

— Половинное.

Фотограф заменил стекло. Он аккуратно положил передо мной на чистую тряпицу пластину размером примерно тринадцать на восемнадцать и отошёл на шаг.

Я тихонько вздохнула.

Ну, вперёд, Катя!

Взяв стекло за края, я принялась поливать его коллодием, наклоняя в разные стороны, чтобы получилось равномерно. Досчитав до тридцати и стараясь при этом не частить, я осторожно потрогала краешек. Липкий. Карл Генрихович тоже проверил и подтвердил:

— Схватилось.

Затем я, держа стекло одной рукой, второй умудрилась открыть коробку с серебром и аккуратно, стараясь не смазать слой коллодия о края, погрузила в неё пластину. И только тогда сообразила, что забыла спросить.

— А серебро для каждой пластины ведь не нужно менять?

— Что вы, Екатерина Павловна, тогда бы «Светопись» только на покупку серебра и работала бы. Десять-пятнадцать пластин, а при аккуратной работе порой и больше.

— Три минуты теперь ждём, — проговорила я.

— Я замерил, — откликнулся фотограф. — Тут желательно часы использовать для точности.

Пользуясь передышкой, я поинтересовалась:

— А коллодий вы сами готовите?

— Основу покупаю, — ответил Карл Генрихович. — Её самому небезопасно готовить: на воздух можно взлететь. Пироксилин в эфирно-спиртовом растворе. С аптекой Краузе у меня договорённость на поставки. Йодид калия и бромид калия беру там же. Нам, как постоянным клиентам, Отто Вильгельмович хорошие скидки делает.

— Йодид и бромид калия вы сами, получается, добавляете?

— А как же. Долго выверял пропорции.

— Хотите сказать, что единого рецепта не существует? Я вроде в журнале видела соотношение в цифрах.

— Как не существует? Он прописан для начинающих. Но, когда сам берёшься за дело, постепенно кое-что меняешь. Кто-то больше бромида берёт, кто-то — меньше. Я к своему годами шёл. В итоге у каждого фотографа появляется собственный рецепт.

— Мне свой рецепт откроете или это секрет?

Карл Генрихович помолчал.

— Открою, отчего ж не открыть. Да только неужто вы сами готовить будете?