Книга Ветер с Северного моря, страница 90 – Анна Морион

— Она приехала… Она попросила у меня прощения! Она любит меня!

— Я рад видеть вас такой счастливой, Хелен, – тепло улыбнулся Бьорн-Магнэ, с восторгом смотря на лицо супруги – такое красивое, светлое и радостное в этот момент… Он никогда не видел ее такой прежде.

— О, я так счастлива, что я готова кричать об этом! – Хелен страстно поцеловала его.

— Но вы сказали, что она попросила у вас прошения. За что? Чем она провинилась перед вами? – осторожно спросил Бьорн-Магнэ, не желая выпытывать слишком много и настойчиво. Однако эта фраза жены заинтриговала его.

В этот момент он остро осознал, что не знает о прошлом своей жены практически ничего. И она сама не рассказывала ему о том, что происходило в ее жизни до того, как она приехала в тот день в Мидскуг-Манор. Хотя, она ведь говорила, что не желает быть похожей на свою мать, что та критиковала ее внешность… Но разве он пытался выведать у нее что-то большее? Нет. Хелен была его женой – заботливой, удобной, хозяйственной. До недавнего времени горячкой. Но она стала лучше, умнее, разумнее. Ему нужно исправить свою оплошность… Сегодня вечером, в спальне, вместо обычных супружеских ласк, он займет ее длинной, осторожной беседой. И, если она будет также любопытна узнать о его прошлом, он расскажет ей. Все. Все, что не желал ранее. Все, что скрывал, надеясь забыть. Она имеет право знать. И он имеет право знать тоже.

— Моя мать была ко мне несправедлива… Порой, – уклончиво ответила Хелен: ему незачем знать о том, что ее родительнице нанесла ее сердцу такую глубокую, кровоточащую рану… Ведь рана исцеляется! Прямо здесь! Прямо в этот момент!

— Где сейчас ваша мать? – Бьорн-Магнэ понял нежелание жены делиться с ним о своих личных отношениях с матерью, поэтому решил пока оставить этот вопрос. До вечера. До уединения.

— В своей комнате. Она нашла ее удобной и светлой, – с готовностью ответила на это Хелен. Но она вдруг поднялась на ноги и поспешно попятилась к двери. – Я пойду прикажу приготовить ее любимые блюда и… – Она натолкнулась на стул и перевернула его, но не стала извиняться за это, а радостно рассмеялась. – Какая я неловкая! Вы прекрасно выглядите, Бьорн-Магнэ! Моя мать это оценит! – Она дошла до двери и покинула комнату.

— О, моя дорогая супруга, мнение вашей матушки мне так же равнодушно, как чайке окрик моряка, – иронично сказал Бьорн-Магнэ и вновь вернулся к чтению.

— Как много рыбных блюд на Вашем столе, мистер Нордстранд, – окинув большой, длинный стол, накрытый к ужину в большой, уютной, дорогой столовой, сказала миссис Валент.

Хозяин дома сидел во главе стола, его жена занимала стул по левую сторону от него, гостья дома – по правую. Правила этикета и хорошего тона гласили о том, что супруги-хозяева должны были бы сидеть на противоположных сторонах стола, а их гостья – посередине, ближе к стороне жены, но Бьорн-Магнэ и Хелен так привыкли сидеть рядом друг с другом, что миссис Нордстранд не видела никакого смысла в том, чтобы сидеть на расстоянии друг от друга и, при беседе, повышать голос, чтобы быть услышанными. К тому же, в доме не было множества гостей, а всего лишь мать супруги. К чему тогда такие неудобства?

Однако, если Нордстранды были довольны тем, что сидели рядом и могли вести беседы вполголоса, их гостья была явно недовольна тем, что правила этикета были так грубо нарушены. Миссис Валент бросала на дочь многозначительные взгляды, которая та понимала, стыдилась, но все же находила ситуацию вполне приемной. И ведь ее все еще красивая, уточенная мать, одетая в вечернее платье, сидела прямо напротив нее, и Хелен могла любоваться ею.