Книга Ветер с Северного моря, страница 38 – Анна Морион

— Но вы любили его! А я мистера Нордстранда не то, что не люблю, но даже ничего о нем не знаю! – бросила Хелен.

Вивиан вдруг криво усмехнулась.

— О, вы думаете, что я любила его… Этого подонка. – Она коротко, нервно рассмеялась и приблизила свое лицо к лицу Хелен: – Нет, я не любила его! Я была бедной бесприданницей, и он предложил мне брак! Я вышла за него не из-за любви, Хелен, а из-за денег!

Воспоминания об первом браке и утверждения Хелен о том, что Вивиан и ее первого мужа связывала любовь, заставили лицо герцогини превратиться в камень, а губы сжаться в одну тонкую линию.

Но Хелен не могла остановиться: ее гордость была уязвлена, и ее доверие к Вивиан предано… Жестоко предано! И даже видя, как изменилось лицо подруги, она не смогла сдержать себя от новых упреков:

— Вивиан, вы и ваш супруг знакомы со многим знатными семьями Англии! И вы выбрали для меня его? Разве вам не кажется, что я, с моим происхождением и моими принципами, заслуживаю чего-то больше, чем этого норвежского лесоруба?

Глаза Вивиан широко распахнулись, и она невольно сделала шаг назад. Ее кулаками сжались.

— Я думала, что вы будете счастливы этому браку. Я люблю и ценю вас, Хелен, и я люблю и ценю моего норвежского друга. Он великолепный мужчина, и подобного ему в Англии не найти. Но вы стоите здесь и заявляете, что он недостоин вас… Ну, а кто же вас достоин? Граф? Герцог? А может, сам король? – Вивиан покачала головой. – Вы красивая женщина, Хелен, но вы незавидная невеста – и это горькая, острая правда. Вы считаете себя униженной этим браком, но, Боже, сейчас я понимаю, как я ошиблась в вас! – Ее глаза наполнились слезами. – Как я ошиблась, настояв на вашей кандидатуре! Он, со своим богатством, положением и внешностью, мог бы выбрать кого-угодно, но он выбрал вас! И мне очень стыдно перед Бьорном-Магнэ за то, что я испортила его жизнь вашим в ней присутствием!

Хелен хотела было ответить ей, вновь бросить ей в лицо новые обвинения, но Вивиан уже быстрым шагом уходила от нее обратно к дому.

«О, Боже… Что же я натворила! Я оттолкнула ее от себя! Мою единственную подругу! Я наговорила ей так много обидных слов!» – тотчас поняла Хелен, и из глаз потекли слезы понимания того, что только что она разрушила все, что только можно было разрушить: доверие к ней Вивиан, их дружбу, и, очевидно, ее помолвку с мистером Нордстрандом…

— Вивиан! Прошу, простите меня! – громко вскрикнула Хелен вслед подруге и протянув к ней руки.

Но та даже не обернулась.

Хелен часто-часто задышала. Ее сердце заколотилось.

Что ей делать? Что теперь будет?

Не зная, что делает, вновь ослепнув и оглохнув, Хелен медленно побрела вперед.

Не зная, куда.

Не зная, зачем.

Все разрушено. И в этом нет ничьей вины, кроме ее собственной.

* * *

— Мисс Валент?

Голос жениха заставил Хелен вздрогнуть и вырваться из темного плена уничтожающих мыслей.

— Мистер Нордстранд? – слабо улыбнулась она, взглянув на него, а затем вокруг себя и, как и в другие разы своего забвения, не знала, как и когда здесь оказалась.

Она сидела на широкой, дубовой скамье, с высокой резной спинкой, украшенной тюдоровскими розами и грубоватыми, но красивыми подлокотниками. Скамья находилась под крытой перголой и была увита проснувшимися, но едва зацветшими зарослями роз. Ее жених – уже переодетый в элегантный, повседневный, богатый, темный костюм, достойный джентльмена, стоял перед перголой и пристально смотрел на Хелен. В его глазах легко читалось беспокойство.