Книга Ветер с Северного моря, страница 137 – Анна Морион

Боялась своего мужа.

Боялась его молчания. Его спокойствия.

Лучше бы он накричал на нее. Лучше бы повысил на нее голос – все лучше его мрачного, полного льда голоса.

Полная отчаяния и понимания, Хелен глубоко и часто задышала, чтобы не дать волю слезам: с нее хватит слез. Она достаточно наплакалась. Пора быть сильной. Пора признаться себе, что он нее теперь ничего не зависит, и что Бьорн-Магнэ был для нее потерян.

«И ведь у меня есть моя Энн.. Как бы я хотела увидеть ее в церкви, говорящую слова брачного обета достойному, надежному джентльмену, – подумала Хелен, и эта мысль, и этот образ заставили ее улыбнуться. Но новые, вдруг возникшие мысль и образ сорвались с ее губ удивленным, счастливым смешком: – Но ведь я знаю такого! И, Боже правый, кажется, я приехала не только спасать Мэри от шантажиста, но и мою дорогую Энн от судьбы старой девы!»

В Мидскуг-Хаус, прямо в холле, Хелен неудачно встретила Вибеке и вежливо поприветствовала ее. Та, одетая в элегантное платье и с новым набором перьев в своих белых волосах, даже не взглянула на жену брата. Она прошла мимо, не сказав ни слова.

«Как хорошо, что она живет в Норвегии. И как хорошо, что она живет под боком у своего брата. А так как он никогда не вернется в Дэвон, там никогда не будет и ее,» – насмешливо подумала Хелен.

Так как дом семейства Сольер находился на той же улице, что и особняк семейства Нордстранд, Хелен и Бьорн-Магнэ согласились на том, что карета в этом случае не понадобится: короткой, неспешной прогулки по чистому, уютному бульвару будет достаточно. Поэтому, одетые нарядно, но элегантно, супруги шли под руку и представляли собой красивую, довольную собой пару. Однако за всю прогулку они не сказали друг другу ни слова и не подарили друг другу ни взгляда. Лишь, когда они подходили к дому Сольеров, Хелен тихо поблагодарила мужа за то, что он нашел время провести этот ужин с ней и ее друзьями. «Я заинтригован до костей, Хелен. У вас имеются друзья-буржуа. Это так не похоже на ту аристократку, которая когда-то приехала в Мидскуг-Манор с нежеланием и отвращением,» – бросил в ответ Бьорн-Магнэ, и Хелен решила, что с этой минуты больше не будет пытаться быть с ним вежливой. Она решила, что не будет навязывать ему беседу вообще. Если на каждую ее фразу он будет отвечать ей таким открытым напоминанием об ее ошибочной гордыни – зачем ей это выслушивать? Она будет молчать. Это молчание будет ее защитой от него.

«И мне сейчас придется сидеть с ним за одним столом и делать вид, будто его общество мне и приятно, и комфортно… Какая мука. Я сделала ошибку, настояв на его присутствии на этом ужине,» – с горечью подумала Хелен, громко постучав кольцом в высокие парадные двери дома.

Их ждали – с нетерпением и дружественными улыбками. Сияющее лицо Мэри и ее радостная улыбка заставили Хелен позабыть о ее неприятных чувствах к мужу, и на ее лице тоже появилась нежная, полная искренности улыбка. Бьорн-Магнэ улыбался тоже – своей спокойной, даже рассудительной полу-улыбкой. Он вежливо поприветствовал хозяев дома, сказал все полагающиеся слова этикета и хороших манер, а затем мистер Сольер предложил локоть Хелен, Бьорн-Магнэ предложил свой миссис Сольер, и пары, не торопясь, зашли в большую, красивую, светлую столовую, посреди которой уже ждал красиво сервированный стол, с мерцающими при свете стоящих на столе зажженных подсвечников серебром и хрусталем.