Книга Единственная для курсанта, страница 15 – Ева Енисеева

— Как ты могла заметить, мы не живем вместе, Инна, — огрызнулась я. — И вообще, хватит об этом.

— Да ладно тебе. Просто весь взвод заметил, что он тебя гоняет в три раза сильнее, чем нас. Это у вас такие ролевые игры? Или ты реально где-то накосячила?

Я промолчала.

Накосячила?

Я и сама не знала, почему он так на меня взъелся. Подумаешь, однофамильцы…

Ну или ладно…

Я понимала, что это из-за того поцелуя, которого не было.

Но вот из-за чего именно?

Из-за того, что мы целовались? Так он сам меня поцеловал.

Из-за того, что я сказала, что ничего не было? Так он же меня и оттолкнул, когда я ответила!

А! Бесит!

Хорошо, что времени на самоедство у меня не оставалось.

Учеба, физподготовка, практика. Это отнимало все силы, которые у меня были и ещё немного тех, которых у меня не было.

Но мало помалу я привыкала к жизни в академии. И к его придиркам тоже привыкала.

Даже дразнить начала.

Он меня в наряд полы драить, а я превращала это в сольное выступление — танец со шваброй! Да так, что народ аплодировал.

Он меня на кухню, а я как запою с девчонками поварихами! Женщиночки хохочут, мне хорошо, а Корсаков бесится.

А вот так. Да! Бесись, товарищ старший сержант!

Помни вкус того, чего не было!

Помни и знай, повтора тебе никогда не дождаться!

Но не все было так гладко. Мой триумф закончился ровно там, где начались пожарные узлы.

Мы перешли к изучению узлов и работы с лестницей-штурмовкой. Мои руки, привыкшие к изящным взмахам кистей, пасовали перед грубой верёвкой.

Двойная спасательная петля в моих пальцах превращалась в нелепое кружево, которое сползало и ломалось при малейшем натяжении. Савельева смотрела на мои потуги с плохо скрываемым презрением.

Здесь нельзя было ни спеть, ни станцевать. Здесь нужно было просто завязать узел, от которого зависит, выживет человек или упадет с четвертого этажа.

Пока что падала только я. С высоты собственного самомнения.

Но я не привыкла сдаваться, а потому однажды после отбоя, я пробралась в ангар, чтобы потренироваться…

В четверг, после отбоя, когда курсанты видели десятый сон, я прокралась в учебный ангар. Я знала, что рискую, но перспектива вылета из академии пугала меня сильнее очередного наряда. К ним я уже привыкла.

Я мучилась с двойной спасательной петлей уже полчаса, когда за спиной раздался голос:

— Петля затягивается на груди, а не на горле.

Я вздрогнула, выронив верёвку.

Захар.Он вышел на свет медленно, засунув руки в карманы брюк. Без формы — в простой черной футболке и джинсах — и так он казался еще крупнее и опаснее.

— Давно ты тут? — нахмурилась я.

— Достаточно давно, чтобы понять, насколько ты ничтожна в узлах.

Мои щёки вспыхнули. Как я не заметила, что он был здесь всё это время?!

— Господин Великий Узел! Я просто тренируюсь, — буркнула я, нагибаясь за веревкой. — Уходи. Не мешай.

— Ты делаешь всё неправильно, — он проигнорировал мою просьбу, сокращая дистанцию в два шага. — Дай сюда.

Он встал за моей спиной, его руки, горячие и уверенные, накрыли мои ладони, а грудь коснулась моей спины, и я почти перестала дышать. Это было слишком похоже на тот момент в коридоре.

И мы оба знали, что ничем хорошим это не кончится.

— Веди веревку сверху, — шептал он мне на ухо, руководя моими руками. — Перехлест. Затяжка. Видишь?