Книга Единственная для офицера, страница 68 – Ева Енисеева

— Нам и правда без него лучше, — упрямо буркнул сын, защищая наш маленький, привычный мирок. — Зачем он теперь пришёл?

— Потому что я была не права, Дань. Очень сильно не права.

— Он изменился, — вдруг невпопад заметил Даня, и я нахмурилась.

— В смысле?

— На фотке вы другие.

— На какой фотке? — нахмурилась я.

— Только не ругайся.

Я ещё больше нахмурилась, но потом вздохнула.

— Ладно, не буду ругаться.

Даня резко сел, спустил ноги с кровати и залез в стоявшую в углу большую пластиковую коробку с конструктором. Покопавшись на самом дне, он откуда-то из-под груды разноцветных деталей выудил глянцевый прямоугольник — чуть помятую по углам, распечатанную фотографию.

Я взглянула на неё, и дыхание перехватило. Это был снимок из прошлой жизни. Наша общая карточка с Корсаковым времён учёбы в Академии МЧС.

Губы сами собой расплылись в горьковатой, но тёплой улыбке.

На фото мы действительно казались какими-то до неприличия молодыми, отчаянными и совершенно не знающими, сколько испытаний приготовила нам судьба.

Захар в своей курсантской форме, с шальной, дерзкой улыбкой и собственническим взглядом, обнимал меня за талию так крепко, словно уже тогда наперёд знал: не удержит — потеряет.

— Ты где её взял? — опешила я, забирая у него из рук карточку.

— Тёть Света подарила, только это секрет, — заговорщически прошептал Даня.

Света?! Как это так?..

У меня всё больше вопросов к своим близким людям!

Но я не успела как следует это обдумать, потому что Даня сразу перешёл к главному:

— А кем папа... ну то есть Захар, кем он работает?

Моё сердце пропустило удар от этого его случайного, неосознанного “папа”.

— Он военный, Данюш. Родину защищает.

— И стрелять умеет? — В глазах мальчишки вопреки упрямству загорелся интерес.

— Умеет.

— И танк водить?

— Вот это не знаю, зайка, — я ласково щелкнула его по носу. — Ты сам у него спроси, когда он придёт.

— Пусть не приходит! — тут же включил обратную упрямый Корсаков-младший, словно испугавшись собственного любопытства.

— Давай мы сами к нему придём? — осторожно закинула я удочку.

— Как это?

— В гости завтра пойдёшь? Захар приглашал нас показать свой дом.

— А деда?! — Даня подпрыгнул на кровати, и его лицо сделалось предельно возмущённым. — Мы же завтра после обеда собирались на футбол!

Я на мгновение замерла, сбитая с толку этим простым, но таким весомым детским аргументом.

Деда.

Этому деде бы…

В груди мгновенно поднялась глухая, глубинная обида. Значит, на футбол с моим сыном собрался? А меня он предупредить не забыл случайно, что собирается вести ребёнка на стадион, полный народу? Снова всё решил за моей спиной.

Да и ситуация с Сашей требовала разъяснений…

— С дедушкой я ещё сама поговорю, малыш, — мягко сказала я, стараясь, чтобы в голосе не пробились стальные нотки.

— Но деда обещал! — Даня упрямо насупился. — Он сказал, что мы пойдём на трибуну за воротами, там лучше всего видно! Почему мы должны всё отменять из-за этого... из-за Захара?

— Это не из-за Захара, Дань, — я бережно отложила старую фотографию на тумбочку, устроив её рядом с космическим крейсером, и крепко обняла сына за плечи. — А из-за того, что дедушка со мной не посоветовался. Мне нужно сначала серьёзно поговорить с ним, ясно?

Даня притих, уткнувшись носом в моё плечо. Я чувствовала, как его маленькие пальчики крепко сжимают ткань моей домашней кофты. Он переваривал информацию, укладывая в голове.