Книга Единственная для офицера, страница 62 – Ева Енисеева

И тут боковое стекло “Майбаха” отъехало вниз. Из окна высунулась маленькая светлая голова в шапке с помпоном.

Данька.

Сын смотрел во все глаза на то, как огромный, грозный дядя в черной армейской куртке прижал его любимого, казавшегося непобедимым водителя Сашу к машине.

Всё во мне оборвалось и ухнуло куда-то в пятки. Сердце завязалось тугим узлом.

Но…

В огромных, округлившихся, абсолютно корсаковских глазах моего сына не было ни капли страха. Вообще. Там горело дикое, чистое детское восхищение!

Даня даже рот приоткрыл от искреннего удивления, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Ого-о-о… — звонко выдал Даня на всю парковку, и его лицо озарилось чистым восторгом. — Мама, это кто?

Захар замер. Рука, сжимающая воротник Саши, сама собой немного ослабла.

Муж медленно, очень медленно повернул голову. И впервые в жизни встретился взглядом со своим собственным сыном.

Прямо.

Глаза в глаза.

Две пары абсолютно одинаковых, темных, упрямых глаз.

Ох не так я эту встречу планировала!

Где моя уютная гостиная?! Где чай с пирогами? Где мирное знакомство?!

Захар сглотнул, не отрывая взгляда от Дани. На его жестких скулах заходили желваки, но когда он заговорил, его голос, хоть и остался хриплым, прозвучал на удивление спокойно и весомо:

— Он обижал твою маму.

Саша, почувствовав, что хватка на горле ослабла, попытался восстановить статус-кво и вернуть себе остатки достоинства.

— Да это ты её… — хрипло начал было он, пытаясь дернуться.

Но Корсаков даже головы в его сторону не повернул. Он просто коротко, неумолимо и так мощно припечатал водителя обратно лопатками к металлу кузова, что Саша замолчал.

— Обижал? — тихо переспросил Даня и посмотрел на меня.

Я отмерла.

Страх, шок, растерянность — всё как-то внезапно отлетело на задний план, уступая место холодной, звенящей уверенности.

Я не одна.

И у моего сына есть отец, способный перевернуть весь мир ради нашей безопасности.

— Да, зайчик, Саша повел себя некрасиво, — тихо, но отчетливо произнесла я, открывая заднюю дверь и забирая вещи и сына.

Даня тут же насупился, его светлые бровки сошлись у переносицы, а нижняя губа упрямо выпятилась но я уже увлекала его в сторону захаровского танка.

— Давай, чемпион, залезай, поедем здесь.

Сын шустро взобрался на высокое сиденье, устраиваясь посреди просторного салона. Для него это было очередное захватывающее приключение.

Я обернулась.

Захар отпустил водителя и шёл к нашей машине.

Нашей… нашей.

— Саша, — позвала я. — Передай папе, что в твоих услугах мы больше не нуждаемся. Машину он может забирать.

— Алиса Сергеевна, я же просто… — попытался было вставить он, но наткнулся на ледяной, обещающий скорую расправу взгляд Корсакова и мгновенно захлопнул рот. — Хорошо.

Я секунду поколебалась, решая, куда сесть… сзади или спереди.

Взглянула на Даню, у него вроде бы всё было хорошо. А вот Захар напряжён до предела.

Я села спереди и положила ладонь на колено Захара.

— Дядя, а вы кто? — спросил сзади Даня.

Глава 34. Алиса

Я замерла, не зная, что ответить ребёнку, но оказалось, что конкретно от меня в эту секунду ничего и не требовалось.

Захар полностью развернулся к заднему сиденью, перекинув мощную руку через спинку кресла. В полумраке огромного салона его силуэт казался монументальным, почти пугающим, но в глазах, устремленных на мальчика, не осталось и капли той леденящей ярости, с которой он только что ломал Сашу Громова. Там было что-то до боли беззащитное, жадное и трепетное.