Книга Не отдавай меня, страница 56 – Ольга Рузанова

Затем проверяем легкие и делаем ЭЭГ.

— Возможно развитие пневмонии, будь готов к этому...

— С рукой что?

— Ушиб, растяжение связок, глубокий порез.

Пока ей зашивают ребро ладони, я выхожу на улицу покурить. Травя себя никотином, слушаю как Костя с Адамом по телефону говорит. Его вызов я скинул, когда ладонь Лены осматривали.

Развернув телефон экраном ко мне, жестом спрашивает, не хочу ли я с братом поговорить.

Отрицательно мотнув головой, делаю новую затяжку.

Позже. Не хочу пока. Боюсь сорваться снова.

— Его не было на базе в этот момент. - сообщает начбез, отключившись.

— Я знаю.

— Он точно мимо...

— Я знаю, блядь!.. Думаешь, поверю, что брат с бабами воевать станет?!

— Камеры Данияр вырубил... по просьбе Карлин.

— Закрыли его?

— Да. - кивает он.

Тщетно пытаясь успокоиться, забиваю легкие дымом и наблюдаю, как рядом паркуется машина сопровождения.

— Как ты и думал, - продолжает Костя, - никто ее там не ждал, ну и... соответственно... никаких денег и документов, про которые говорила Карлин, не было.

— Что он должен был сделать?

— Убрать... у него удавка при себе была...

Взрыв. Тьма перед глазами, и эта удавка словно на моем горле затягивается.

— Где он?

— На базу увезли.

Кинув окурок в урну, в здание клиники возвращаюсь. Встав на пороге кабинета, складываю руки на груди. Лежа на кушетке с перебинтованной рукой, Лена смотрит на меня расфокусированным взглядом.

— Я ей снотворное уколол, пусть поспит...

Я глаз от нее отвести не могу. Жилы в узел завязываются, по оголенным нервным окончаниям ток бежит.

Убивать за нее буду.

Отключаюсь, когда машина трогается с места. Первые пару минут еще слышу приглушенные, доносящиеся словно издалека, мужские голоса. А потом провал.

Плотный, черный, теплый и уютный.

Несколько раз выплыть пытаюсь, но он поглощает меня снова и снова. И я покоряюсь, слабовольно качаюсь на его волнах и греюсь в тепле.

Просыпаюсь резко, от боли в боку. Перекатываюсь на спину и с трудом открываю глаза.

Моргаю несколько раз, потом осматриваться начинаю. Не моя комната. Чужая.

Белоснежный потолок со светильником в виде зигзага, широкая кровать, плотные портьеры на окне.

Устав от этого незамысловатого действия, роняю голову на подушку и закрываю глаза.

В груди давит. Все тело болит, будто меня самосвал переехал. Глубоко вздохнув, снимаю с себя одеяло и поднимаю надетую на себя футболку. На боку огромный черный кровоподтек, кожа стесана и места порезана.

Опускаю одежду и поправляю одеяло.

Воспоминания о вчерашнем дне поглощают так же, как воды той холодной глубокой реки. Захлебываюсь на несколько мгновений воздухом, давлюсь собственным дыханием и вся колкими мурашками покрываюсь.

Почти утонула. Почти умерла.

Господи...

А где я?..

Пытаюсь подняться на локте, но, застонав от боли, валюсь обратно. Еще ведь и рука...

В этот момент дверь комнаты открывается, и в комнату заходит Ян. Все связанное с ним я помню очень четко. Как мазки яркими красками на выцветшей газете. Застывшая маска его лица надо мной, как он снимал с меня мокрую одежду и от холода прятал в своей куртке. Помню его запах и силу рук.

Остановившись на пороге, он убирает челку со лба и, подойдя к черному шкафу, открывает дверцу и стягивает с себя черную футболку. Похоже, он еще не ложился.