Онлайн книга «Не дразни меня»
|
Сотрудники службы спасения, используя инструмент, распиливают металл. Мне не подойти, я его не вижу. — Как так вышло, мам?... Почему его выпустили?! Куда Шевченко смотрел? — Он не смог его остановить. Женя пригрозил увольнением. В этот момент раздается жуткий скрежет - переднюю часть седана отделяют от задней. Лопается стекло. — Отойдите, - просит инспектор. Мы с мамой делаем несколько шагов назад и видим, как из покореженной машины вытаскивают тело моего отца. Не сдержав рыданий, реву в голос. Мама молчит, закрыв рот обеими ладонями. Его голова, лицо и грудь в крови. Меня начинает мутить. — Не нужно смотреть на это, - говорит незнакомый мужской голос. Я резко отворачиваюсь и напарываюсь взглядом на высокую фигуру Литовского. Он и несколько человек из его сопровождения стоят на той стороне дороги. Адам смотрит только на меня. А охрана моего покойного отца только на него. — В чем причина аварии? - спрашивает мама у заполняющего протокол инспектора. — Не могу сказать, Ксения Борисовна, - качает головой, не отрывая взгляда от бумаг, - Экспертиза покажет. Замирает на мгновение и, обернувшись, смотрит на Литовского. Я вздрагиваю. Нет... только не это, пожалуйста! — Он даже не тормозил!... Дело в неисправности тормозов? Верно?... — Тормозного пути нет, - отвечает мужчина приглушенно, словно боится быть услышанным, - но окончательное заключение может дать только экспертиза. — Господи!... - выдыхает мама, провожая взглядом носилки с телом отца, - Его точно убили!... Они! Они!... Я разворачиваюсь и иду к носилкам, но меня останавливают чьи-то руки. — Яра, не надо, - просит Владимир Петрович. Останавливаюсь. Держусь только на волевых. Кожа задубела и уже не чувствует холода. Слезы текут самопроизвольно. Подъезжают ещё машины, со светсигналами и без. Журналисты начинают репортажи с место события. Слышны хорошо поставленные голоса и щелчки камер. Звучат обе наши фамилии и даже причины заключения брака между мной и Литовским. Я наблюдаю за всем как будто со стороны. Несколько раз к нам с мамой пытаются подойти журналисты, но их держит охрана с обеих сторон. Вскоре машина с телом отца уезжает. Провожая её взглядом, я вижу, как ко мне направляется Адам. Он и ещё два охранника переходят дорогу и шагают прямо к нам с мамой. — Я знаю, что это ты! - выкрикивает она, увидев его, - Вы, твари, не успокоитесь, пока всех нас не уничтожите?! — Мама!... Пожалуйста... — Я обращусь к москвичам! Вас закопают за неуважение к ним! — Поехали, Яра, - говорит и смотрит только на меня. Я же не могу ответить на его взгляд. Не могу и все!... Понимаю вдруг, что смертельно боюсь его. — Я с мамой останусь. Разреши мне!... — Ваш брак признают недействительным! - не унимается она, - Я не отдам тебе дочь! Ты ничего не получишь!... — Яра, иди в машину. В моей груди горит. Жжет так сильно, что хочется кричать на всю округу! — Я сумею доказать, что вы его убили! - кричит мама, указывая пальцем на то, что осталось от машины отца, - Если смерть Марата сошла вам с рук, то за смерть Евгения вы ответите по всей строгости! Адам ведет себя так, словно не видит и не слышит её. Обхватывает мое запястье ладонью и ведёт за собой, к стоящим на той стороне дороги машинам. За нами следуют журналисты. Каждый шаг и каждое брошенное мамой в спину слово фиксируется. |