Книга Не дразни меня, страница 107 – Ольга Рузанова

— Катись к черту! - ору я.

Через несколько секунд впереди показывается отворот вправо, и я, наконец, понимаю его задумку.

Вот же гад!

Делаю тщетную попытку вырваться вперед, но он поджимается, и парктроники в моей машине начинают истошно визжать. Я вынужденно съезжаю с полосы и ныряю на грунтовую проселочную дорогу.

Несусь по ней, не снижая скорости, а джип немного отстает и вальяжно катится за мной.

Знает, сволочь, что я уже никуда не денусь.

Горло пересыхает, и я бы многое отдала за глоток воды, но... уже месяц я не чувствовала себя такой живой.

Двигаясь вдоль лесополосы, постепенно снижаю скорость, а когда вижу, как он подает фарами сигнал к полной остановке, выкручиваю руль и ныряю в развилку между соснами.

Ударив по клаксону, он рывком срывается с места. Я смеюсь.

Пролетаю ещё три сотни метров и резко торможу, уткнувшись бампером в заросли молодняка.

Ставлю машину на ручник и выхожу. Литовский прыгает с подножки внедорожника и направляется ко мне стремительным шагом.

— Адам?... - деланно удивляюсь, - Сказать что-то забыл?

В пару шагов оказавшись около меня, толкает в плечо и обхватывает пальцами мою шею.

— Я тебя не отпускал!

— Все верно, я сама ушла.

— Яра!... Когда ты перестанешь ебать мою душу?!

Литовский не кричит, но хриплые нотки в низком голосе отдают вибрацией каждой моей клетки.

— Уже! Попрощались же, Адам!...

Молчит. Кружит глазами по моему лицу и молчит. Я тоже смотрю, жадно впитываю каждую черточку - волоски щетины, ресницы, густые брови, глаза цвета ртути.

— Что ты хочешь от меня? - спрашиваю тише.

— Ты не поверила моему слову.

— Я же попросила прощения! Ты представить не можешь, как я сожалею!

— Ты веришь всем, кроме меня.

— Я была не права, но и ты не был со мной честен до конца!...

— Блядь!... - выдыхает он, - Да потому что это твой отец!...

— Ну тогда чего ты удивляешься, что я им верила?! - восклицаю сипло, - Вы все мне лгали! Все!... Мать, отец, ты!... Сделали из меня дуру!

— Ты и есть дура, Яра.

— А ты идиот!

Берем тайм-аут, отводим взгляды в разные стороны и восстанавливаем дыхание. Его тежелое большое тело плотно прижато к моему, ладонь, съехав вниз, лежит у основания шеи, подушечка большого пальца контролирует пульс.

— Я подпишу все, что ты хочешь, - проговариваю тихо.

Адам поворачивает голову и смотрит сначала в глаза, потом сразу на губы. Мне становится жарко и душно, несмотря на то, что на улице довольно холодно.

— Хочешь развода?

— Ты сам начал бракоразводный процесс, - напоминаю я.

— Ты сама попросила развод!

— Я!? - вспыхиваю спичкой, - А если бы я убить себя попросила, ты убил бы?!

— Не гони. Ты изъявила желание больше никогда меня не видеть, я это желание исполнил.

— Но потом я звонила тебе! А ты послал меня на хер!

— Послал, - соглашается ровно, - Потому что тоже имею право на эмоции.

В горле сильно саднит. Я сглатываю несколько раз, прежде чем снова начать говорить.

— Ты хочешь со мной развестись, потому что узнал, что мой отец тогда сделал?... Я пойму, если так.

— Не так. Тебя ещё на свете не было, когда это случилось. Не стоит брать на себя ответственность за чужие грехи.

— Это ужасно...

— Я тебя не отпускаю, - вдруг говорит Литовский и поднимает руку к подбородку.

Я смотрю на его чуть приоткрытые губы, поднимаю взгляд к глазам. В них полыхает пламя.