Книга Последний мерзавец, страница 90 – Ольга Рузанова

Мама врет.

Илья врет.

Бабушка врет.

Каждый из них хочет вложить в мою голову свою правду. У каждого свой интерес. Но Илья… он ведь правду моей маме сказал – одно его слово, и ба перепишет на него все, что он захочет.

Зачем ему я на пути к деньгам Бергов?

Илья

Несколько подходов на лавке со штангой и жесткая атака на грушу. Зашкаливающий пульс и легальный выплеск агрессии притупляет жжение за грудиной.

Все нормально – эту мысль я ежедневно вбиваю в мозг кувалдой.

Все нормально!

Самое страшное позади. Теперь только ждать, теперь только время поможет.

Но, сука!.. Почему так тошно и страшно?! Страшно, что время, когда я бездействую, Элеонора использует против меня. Страшно, что Милена ей верит. Страшно, что обида перевесит чашу весов, и она не сможет принять. Но еще страшнее, что она остынет, что я больше никогда не увижу в ее глазах того самого огня.

Она просила тишины на то время, пока ее нет. Я не стал обещать, потому что не уверен, что не сорвусь уже завтра и не возьму билет на самолет.

Мне хреново. Адски плохо от того, что она не дает мне возможности действовать.

Если верить бабке, там в Москве у нее все отлично. Она завела новые знакомства и записалась на танцевальные курсы. Это должно успокоить, но мне чертовски мало!.. Я не знаю, что у нее на душе, не знаю, как часто она вспоминает меня и что думает при этом.

Я искренне надеюсь, что Милена не общается со своими подружками и не читает каналы, питающиеся местными сплетнями. Потому что по городу поползли новые слухи – старуха Берг сделала рокировку и поменяла наследницу на наследника, отправив первую вслед за неудачницей мамашей.

Я знаю, как она относится к бреду, что пишут про их семью, но сейчас она очень уязвима и совсем одна.

Скинув перчатки, повисаю на турнике и вишу на нем до онемения плеч и рук, а затем отправляюсь в душ. Смываю пот, остужаю кожу под ледяными струями и возвращаюсь в раздевалку.

Ту самую, где все произошло. Натягивая трусы и джинсы, нахожу глазами камеру наблюдения под потолком, которая и засняла, то, что разрушило брак Бергов и, всплыв через пять лет, разрушает наши с Миленой жизни.

Я много творил дичи, когда был помоложе. Очень много. Выгрызал место под солнцем зубами, брал то, что хотелось и никогда не тратил время на сожаления. Откуда мне было знать, что однажды прошлое догонит, обгонит и встретит ударом в лоб? Мог ли я подумать, что мне придется окунуться в это дерьмо снова?

Надеваю майку и толстовку, обуваю кеды и, вынув телефон из кармана спортивной сумки, набираю Дана, хозяина этого клуба.

Отвечает сразу, и, кажется, рад моему звонку.

— Илюха?.. Здорово.

— Привет. У себя?

— Ага, только что приехал? Зайдешь?..

— Сейчас поднимусь.

Мы никогда не общались с ним тесно, но пару-тройку раз вставали в спарринги и после жребия оказывались на трассе в качестве соперников.

Этот клуб он открыл чуть более пяти лет назад, сначала это была простая качалка с минимальным набором спортинвентаря и тренажеров, но потом бизнес попер в гору, и сейчас у Дана уже три таких в разных районах города.

Стукнув два раза в деревянную дверь, сразу ее открываю. Данил, улыбаясь, взмахом руки приглашает войти. Сидя за столом, просматривает какие-то бумаги. Под потолком неплотное облако дыма. В пепельнице недокуренная сигарета.