Книга Последний мерзавец, страница 59 – Ольга Рузанова

Салон Мерса тут же заполняет ее девичий запах. Давящая на грудь бетонная плита покрывается трещинами. Уже не хочется, разогнавшись до двухсот, убиться о скалу.

Позже, может быть.

— Разбудил? – смотрю на нее в зеркало заднего вида.

Смущенно улыбаясь, трет ладошками лицо, а у меня от ее доверчивости кишки узлом завязываются.

Ведь даже не спросила, зачем приехал, почему так поздно, где был, с кем встречался. Я приехал, и ей этого достаточно.

— Уснула, да…

Развернувшись на дороге, веду машину к выезду из поселка. Милена, забравшись на сидение с ногами, обнимает руками колени.

— Мы куда? Я бабушку не предупреждала.

— Недалеко… – отвечаю неопределенно.

Качусь под поднявшимся шлагбаумом и сворачиваю влево, на узкую дорогу под виадуком. Отъехав на достаточное расстояние от элитного поселка, останавливаюсь на площадке для дальнобойщиков. На ней никого – нам не помешают.

Заглушив машину и выключив фары, я вынимаю упаковку влажных салфеток из бардачка, тщательно вытираю руки и выхожу из машины, чтобы пересесть на заднее сидение.

Сразу стягиваю и откидываю футболку и сажаю Милену на свои колени.

Глаза как два блюдца, на щеках расползаются алые пятна. Смотрит на меня, словно реветь собирается.

— Ты чего?

— Я скучала.

— Поцелуй тогда… – прошу негромко. – Покажи, как сильно.

Она руками по моим плечам ведет, шею трогает, в волосы пальцами зарывается.

Я прикрываю глаза. Свинец, сковавший мои мышцы, начинает плавится, но тупая боль в центре груди не отпускает все равно.

— Ты устал?

Начинает целовать. Касается губами лба, век, кончиком языка по моим губам скользит.

Блядь.

Как хорошо, что она на свою мать не похожа.

Обхватываю ее затылок и впиваюсь в теплый податливый рот. Целую, помечая языком каждый миллиметр. До нехватки кислорода и легкого головокружения.

Миленка жмется ко мне, промежностью по моему стояку елозить начинает, стонет.

Не отрываясь от сладких губ, тяну вырез платья вниз. Она мне помогает, вытаскивает руки и спускает ткань на талию. Тут же голодным зверем на грудь ее накидываюсь.

Охеренная! Так нравится сильно!..

Небольшая, аккуратная, упругая. Идеальная!

— Иди сюда… – бормочу, поднимая болонку за бедра.

Она опирается на колени и тычется соском в мой рот. Нежно прикусив, щедро зализываю языком маленькую горошинку.

Милена лепечет что-то, всхлипывать начинает. Почти не слышу ничего, в голове дурман, в ушах гул все сильнее. Ствол в штанах упирается в жесткий шов ширинки.

— Я хочу тебя… – выдавливаю хрипло. – Ты как?..

— Я тоже.

Нырнув рукой под подол, быстро провожу инспекцию. На ней простые хлопковые трусики и горячая влажная плоть под ними.

Нутро огнем опаляет. До рецепторов добирается запах ее кожи и желания – сливки, ваниль и, кажется, вишня.

Никаких модных духов и косметических отдушек, но ударившая в пах молния едва не проламывает кости таза.

Щекочу кончиками пальцем внутреннюю поверхность бедер и пропитанное ее смазкой белье.

Она мокрая. Мокрая, возбужденная, полностью открытая передо мной.

Прихватив губами сосок, оттягиваю и резко отпускаю с чпокающим звуком. Повторяю несколько раз, пока Милена в мои руках извиваться не начинает, а потом, отодвинув полоску ее трусов, раздвигаю пальцами сочащиеся влагой складки.

— Боже мой…

От желания загнать ей кости трещат, в глазах мутная пелена, но снова хочется ее оргазма. Смотреть, как она кончает, едва ли не слаще, чем кончать самому.