Книга Не по правилам, страница 70 – Саша Кей

Неудивительно, что сестра Таира все время подозревает мужа в измене, если у нее перед глазами такой пример.

Надо как-то собраться. Но это оказывается не так-то просто.

К кипучей ярости примешивается еще что-то, нечто скребущее, царапающее изнутри. И именно оно не дает мне разжать сведенные пальцы, вцепившиеся в руль. Усилием воли отдираю руки и откидываю солнцезащитный козырек, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Из отражения на меня смотрят дикие глаза с расширенными зрачками. Справиться с лицом не получается.

Я уже опаздываю, и, подтверждая этот факт, звонит мобильник у меня на коленях.

Перевожу взгляд на экран.

Так и есть — Амина.

Набираю в грудь побольше воздуха и принимаю вызов.

Два часа уже катаюсь по городу, пришлось даже заправиться. На кассе АЗС какой-то самоубийца пытался ко мне подкатывать. Ему очень повезло, что я была настроена меланхолично, иначе пострадал бы серьезнее. Подумаешь, я каблуком ему наступила на ногу, слегка проткнув кроссовок. Наверняка есть за что. Не может не быть. Сейчас ко мне клеится, а потом купит тут розочки, продающиеся на каждой заправке для таких ушлепков-изменщиков, и поедет к своей.

Уже качу по объездной.

Музыку вырубила: по всем радиостанциям одно сплошное мяуканье про женские страдания по козлам. Обычно я ставлю что-то такое, наше девочковое, но сегодня есть ощущение, что любая фигня может стать последней каплей.

Я и так чувствую себя слабачкой из-за того, что слилась со встречи.

Как только я услышала в трубке хихикающую Амину, мне стало физически плохо. Сразу подняла голову паранойя, что она знает, с кем провел ночь Таир, и теперь хочет поглумиться. Никто не будет смотреть на меня сверху вниз. Бред, но я понимаю, что могу сорваться из-за любой фигни.

И я отбрехалась, что вот уже подъехала, но мне придется срочно рвать когти в другое место, потому что тумба. Да-да, тумба для вэлкам-зоны, есть возможность ее удачно задекорировать, раз нам ту не меняют.

В общем, несла какую-то чушь, даже не помню, что. Задача была сохранить ровный уверенный деловой тон. Даже нашла в себе силы извиниться сквозь зубовный скрежет за то, что напрасно сорвала такого занятого человека, как жених Амины.

— Переживет, это он сейчас ворчит, потому что не выспался, — достаточно легко отмахивается невеста. — Он нас тоже долго динамил. Только вот как быть, он снова в командировку…

Не выспался? Еще бы!

Он меня привез уже ближе к двум ночи. А с утра уже возле Амины кружит, кардиганчик ей подает. В командировку он едет. Мудак.

— Ничего, время поджимает, но придется довериться тебе, — цежу я. — Пришли мне фото костюма и его… стоп-слова, ну на что он ни за что не согласится…

Нет, это не слабость. Это тактическое отступление.

Я буду не я, если Таир Нарыков не умоется слезами.

Я ведь его спрашивала. Задавала прямой вопрос, есть ли ему что сказать? Так что правда на моей стороне. Никому не позволено делать из Алсу Каримовой дуру.

Откатав километры, я чувствую, что разрушительная энергия никуда не делась, ее нужно направить на что-то полезное. Урчание голодного желудка напоминает, что я сегодня без завтрака, а дома жрать нечего.

Заехав в магазин, я закупаюсь продуктами и возвращаюсь домой с таким зверским выражением лица, что Дан, собиравшийся предъявить мне за утреннюю оккупацию ванной, шарахается от меня, будто шайтана увидел. Но, как и любой мужской особи в девятнадцать лет, инстинкт самосохранения работает у него так себе, поэтому он тащится за мной на кухню, волоча неприподъемные пакеты, и собирается выяснить, с хрена ли баня загорелась.