Книга Самое королевское убийство, страница 48 – Си Джей Беннет

Королева попыталась представить, как бобовый счетовод мчится в Лондон из Сандрингема с красной пеленой на глазах… Но, конечно, пелены быть не могло: Неда, похоже, заманили в столицу. Все было спланировано. Это было представить еще труднее. Не хотелось бы укрывать в своем поместье хладнокровного убийцу, но пока она не считала проблему актуальной.

Вскоре после сэра Саймона в кабинет вошла миссис Мэддокс, которая принесла для утверждения меню на неделю. Экономка заметила мрачное выражение лица королевы и спросила, может ли она чем‐то помочь.

— Не думаю, – признала королева. – Интересное утро, конечно. Вообще‐то кое‐что вы можете сделать. Не знаете, как дела у миссис Распберри из Женского института? Я так поняла, она побывала в аварии.

Миссис Мэддокс родилась и выросла в Северном Норфолке и почитала за оскорбление, если кто‐то предполагал, что она не в курсе новостей каждой деревеньки в радиусе двадцати миль.

— Ах, это! Такой ужас! Мы думали сказать вам, мэм, но не хотели волновать вас перед самым Рождеством: у вас было столько дел в Лондоне, да еще эта простуда. Мы все были шокированы. Ее подбросило в воздух, словно тряпичную куклу. Никто, конечно, не видел аварию своими глазами, но как бы еще она оказалась в кустах? Моя племянница работает в реанимации в Елизаветинской больнице. Когда туда привезли Джуди, она чуть в обморок не упала. Джуди вся была в ушибах и ссадинах, да еще жуткий порез на голове… Как мог водитель просто уехать?.. Низость. Чтобы он горел в аду.

— Я говорила с племянником Джуди в конюшне, – сказала королева. – Кажется, его сестра очень привязана к тетушке.

— Неудивительно. Джуди всегда замечательно ладила с подростками. Не только со своими детьми, они уже давно покинули семейное гнездо, но со всеми деревенскими детишками. Организовывала кружки, пристраивала их работать на каникулы: например на книжном фестивале, пока он еще проходил, все в таком роде. Держала их подальше от неприятностей. Она спонсирует замечательную семью беженцев из Сирии. Джуди месяцами собирала деньги, чтобы убедиться, что у них есть все необходимое. И я не знаю, как без нее обойдется церковный совет.

— А есть ли мистер Распберри? – поинтересовалась королева.

— Был. Продавал дровяные печи в Бернем-Маркете. Сбежал с женщиной из Блэкхита.

Миссис Мэддокс фыркнула. Ее презрительный взгляд выражал, что именно она думает о юго-восточных районах Лондона и о мужчинах, сбегающих с тамошними женщинами.

— Джуди была для него слишком хороша. Любой был бы счастлив иметь такую жену, как Джуди, если бы она смогла найти время на мужа. – Экономка запнулась и сморгнула слезы. – Спасибо за меню, мэм. Я передам шефу.

Королева встала у окна, мрачно задумавшись. Что за зима. Два человека покалечены – один из них почти наверняка мертв, – и ее поразило то, что их обоих описывали как особенно “живых”. Филип сказал это о Неде, а миссис Мэддокс – о миссис Распберри. Этих двоих объединяла некоторая вздорность характера, которой королева скорее восхищалась, неприязнь к наркотикам и готовность стоять на своем. Они были знакомы по фестивалю Неда. Королеве стало любопытно, были ли Джуди с Недом друзьями.

Она вернулась к лежавшему на столе меморандуму секретаря кабинета министров, но Джуди не выходила из головы. На последней встрече в Женском институте они обсуждали статью Джуди о норфолкских голубях во время войны, которую она написала для “Флаинг Пост”. Птицы сыграли решающую роль в доставке сообщений для войск связи на фронт и обратно. Голубей даже награждали за храбрость: не менее тридцати двух птиц были удостоены медали Дикин^[20]. Некоторые из них, несомненно, спасли жизни. Знания и пытливость Джуди впечатляли. Хотя для нее это был второстепенный интерес, Джуди обладала журналистским чутьем, позволяющим докопаться до сути вещей. Еще один талант в ее копилку.