Книга Смерть в бриллиантах, страница 111 – Си Джей Беннет

Королева сидела неподвижно несколько минут, прислушиваясь к шуму воды. В ее сознании маячило лицо – лицо старого человека. Думая о нем, она видела, что лицо искажено яростью. И что-то об Аргентине. И… Париж.

Ах да, Париж! Жинетт была француженкой – возможно, это все объясняет.

Но стоящее перед глазами лицо принадлежало графу де Лоншану, глядящему на немецкого посла в тот роковой вечер в Лувре. Это был взгляд чистой ненависти – понятной, подумала она, учитывая, что случилось с его женой-еврейкой и другой родней. Война пусть и закончилась двенадцать лет назад, но далеко не все простили и забыли. Некоторые трагедии были слишком чудовищны.

Старшая сестра Жинетт была участницей Сопротивления; ее схватили и пытали нацисты, а затем отправили в концентрационный лагерь. Возможно, в Равенсбрюк, он как раз под Берлином. Королева слышала о многих француженках – и храбрых женщинах из Великобритании тоже. Управление специальных операций посылало их помогать Сопротивлению. Многие из них погибли в Ра- венсбрюке.

Но Аргентина? Что-то было, что-то связанное… что-то, что она читала не так давно. И тут она вспомнила. Служебная записка высшей степени секретности из Министерства иностранных дел, информирующая о том, что в Буэнос-Айресе проживает высокопоставленный нацистский офицер и что многие другие нацисты – вполне возможно, сотни или даже тысячи – предположительно нашли убежище в Южной Америке.

Мог ли Родригес быть одним из них, сбежавших через Атлантику и сменивших документы?

И кое-что еще… Он любил играть в Монако и Танжере, где почти все говорили по-французски. Может, он француз? Работал на гестапо? Это могло бы объяснить, откуда его знала Жинетт.

Если он пытал Марианну Флёри и если Жинетт каким-то образом узнала его в Лондоне, то желание увидеться с ним, остаться с ним наедине абсолютно понятно. Она хотела его убить.

Возможно, она пыталась и потерпела неудачу. Или нет? Это она накинула на него удавку? Вонзила ему в глаз нож, но… Тут вошел кто-то другой и… что? Что потом? Каким образом Жинетт тоже оказалась убита? Королева не понимала. Она упускала что-то важное.

В любом случае все это были чистой воды домыслы, основанные на последних известных передвижениях Жинетт, на истории ее семьи, на репутации Родригеса как человека, склонного к физическому насилию, на лице в толпе, на секретной служебной записке и… на этом практически все.

Как и тогда в лимузине на площади Согласия, королева подумала, что будет выглядеть совершенно безумной, если поделится этой едва ли наполовину сформировавшейся версией с кем-либо из усатых мужей. Они бы сочли, что она выжила из ума, что она вмешивается не в свои в дела, а то и ставит под удар Конституцию. Они бы не поняли, почему вообще ее заботит это убийство. Не то чтобы она пыталась раскрыть каждое жестокое преступление в Лондоне. А затем они бы задались вопросом, что еще произошло на Крессуэлл-Плейс той ночью, и, хотя она сама точно не знала, меньше всего ей хотелось, чтобы об этом задумались усачи.

Ей нужно было поговорить с Джоан. Наедине и лично.

Шла вторая неделя сентября. Они вернутся в Лондон меньше чем через две недели, и Чарльз отправится в частную школу Чим, как когда-то его отец. Какой же он счастливчик. Быть окруженным сверстниками, бегать по улице и вместе учить латынь, а не торчать в душной классной комнате, как они с сестрой и все наследники престола до нее. Она будет ужасно скучать по сыну. Сердце ныло при мысли о его отъезде. Но, с другой стороны, они с Филипом скоро отправятся с новыми государственными визитами, и что будет лучше для Чарльза: весело проводить время с новыми друзьями или слоняться в одиночестве по дворцу?