Книга Кладбище в аренду, страница 54 – Джон Диксон Карр

«Значит, и она это заметила», – подумал Сай.

— Какую именно, девочка моя?

— Когда он спросил об этой женщине, – ответила Кристал с лукавой улыбкой. – О папиной пассии. Вы дали ему адрес и номер телефона некоей Флосси Питерс, а это совсем не Айрин Стэнли.

— Да? И почему ты так решила?

— Потому что я наблюдала за Джин. Я понятия не имею, где живет эта Айрин Стэнли, и уверена, что Боб тоже не знает. Зато Джин прекрасно знала ее адрес, и это был точно не он. Разве я не права?

— Абсолютно права, девочка моя, – признал Г. М.

Они шли в прохладных зеленоватых сумерках, сопровождаемые облаком гнуса. Сай Нортон, чертыхнувшись вполголоса, потребовал остановки.

— Послушайте, Г. М.! Вы что, и здесь пытаетесь запутать полицию? Прямо как у себя в Англии?

— Может быть, совсем чуть-чуть, сынок. Самую малость.

— Я знаю, что вы сделали, – уверенно сказал Сай. – Вчера вечером вы позвонили той девушке в Бронксе. Объяснили ей, как себя вести. В случае визита полиции она должна была назваться Айрин Стэнли и играть роль Айрин Стэнли как можно дольше. Надолго так полицию не одурачить, но сбить со следа на несколько часов вполне возможно.

Г. М. задумался, раздувая щеки, и они снова тронулись в путь.

— Больше чем на несколько часов, сынок, – наконец проговорил он. – Эта девчонка способна нагородить лжи от Бронкса до статуи Свободы – и все будет звучать вполне убедительно.

— Значит, вы вовсе не хотите поймать Мэннинга! Вы его покрываете!

— Пока мне не докажут, что Фред Мэннинг – мошенник, я буду защищать его, не жалея сил. И потом…

Кристал, мечтательно глядя вперед и загадочно улыбаясь, казалось, думала о чем-то своем.

— Сэр Генри, – тихо спросила она. – Кто такая Флосси Питерс?

— Сколько раз повторять, – огрызнулся Г. М. с надменным, но настороженным видом. – У меня здесь есть подруга. Славная девочка, – добавил он, будто оценивая мимолетное знакомство. – Да, славная. Время от времени я навещаю ее, и мы беседуем.

— Сэр Генри, – серьезно сказала Кристал. – Вы порочный старик.

Выражение оскорбленной добродетели на лице Г. М. посрамило бы самого святого Антония.

— Не понимаю, о чем ты говоришь! – сердито фыркнул он.

— У вас в Нью-Йорке подружка, сэр Генри.

— Клевета и гнусная ложь! Я ведь не остановился у нее, верно? Это…

Он вдруг осекся. Они вышли из леса на открытое пространство, и теперь за ними наблюдали десятки глаз.

При виде бейсбольного поля что-то, дремавшее глубоко внутри, вспыхнуло и понеслось по венам Сая Нортона, словно огненная волна.

«Боже мой! – подумал он. – Это лучшее непрофессиональное поле, какое я когда-либо видел!»

После жаркого дня земляная площадка была сухой и пыльной. Но ромб – широкая полоса внешнего поля – сверкал изумрудной зеленью, базы сияли свежей побелкой. Линии фола тянулись ярко-белыми полосами за пределы огороженного высоким деревянным забором поля. Это зрелище будоражило душу, заставляло сердце стучать сильнее.

Большинство игроков – в полосатой форме – разбрелись по полю. Кто-то тренировал удары у домашней пластины.

У дагаута^[22], рядом с ровно выстроенными битами, стоял старина Стаффи в форме «Филадельфии Атлетикс» образца тридцатилетней давности. Завидев Г. М., он расплылся в улыбке и, несмотря на ревматизм, исполнил боевой индейский танец.