Книга Ночь у вдовы-пересмешницы, страница 90 – Джон Диксон Карр

— Сэр Генри, звонят вам, – объявила она. – Стелла Лэйси.

Г. М., бормоча под нос, вышел из комнаты своей медвежьей походкой. Телефон находился на столике ближе к концу коридора. С одной стороны от него была дверь спальни Джоан, а с другой – дверь, ведущая в кабинет полковника.

— Сэр Генри? – тихо произнесла женщина, явно приблизив трубку к самым губам, будто опасаясь, что ее могут подслушать, однако по ее голосу было понятно, что разговор не терпит отлагательств. – Простите, что беспокою вас, но я… я искала вас повсюду!

— Вы меня не беспокоите. В чем дело?

— Это Стелла Лэйси. Вы ведь врач, не так ли? Кто-то говорил, будто вы адвокат, – вас видели в суде. Но вы ведь врач?

— Ну, видите ли, – извиняющимся тоном пояснил Г. М., – вообще-то, я и тот и другой. Но практикую я нечасто.

— Не могли бы вы прийти ко мне прямо сейчас? – умоляюще сказала Стелла. – Не через несколько минут, а прямо сейчас? Мне не следовало бы просить, но… дело серьезное. Вопрос жизни и смерти. Бога ради, приходите немедленно!

— Сэр Генри Мерривейл? – прошептал женский голос в слабо освещенной прихожей.

— Верно.

Женщина, похожая в полумраке на старую ведьму, сгорбилась и указала на дверь слева:

— Сюда, пожалуйста.

Дом Стеллы Лэйси, расположенный на южной стороне парка, напротив дома полковника Бэйли в северной части, был совсем не викторианским. Несколько сотен лет назад здесь жила вдова местного сквайра, наследник которого, женившись, выставил мать за порог, и она поселилась в этом доме. Снаружи он выглядел живописно – черные балки на фоне камня. Однако, войдя внутрь и проследовав в гостиную за похожей на ведьму экономкой, Г. М. составил о доме несколько иное представление.

Гостиная, в которой его ожидали Стелла Лэйси и доктор Иоганн Шиллер Шмидт, была вытянута в длину и имела низкий потолок. На стенах, выкрашенных в зеленоватый цвет, висели три картины. Две из них представляли собой набор цветных клякс, и сюжет их был понятен, по-видимому, только автору. На третьем холсте было изображено некое подобие склоненной в воздухе обнаженной женщины с единственным красным глазом, который таинственно поблескивал. У одной стены, напротив двери, располагалась лестница, а у другой громоздился шкаф, на полках которого вкривь и вкось стояли книги. Был в гостиной и рояль, не совсем ровно накрытый серебристой накидкой, которой не давала соскользнуть небольшая тяжелая статуэтка: цилиндрическая фигура с ручкой с одной стороны и крылом – с другой.

И если в викторианской спальне Джоан Бэйли чувствовалось дыхание сверхъестественных сил, то в этой гостиной висела тяжелая атмосфера человеческого страха, печали и страдания. Внимательный взгляд Г. М. пробежал по комнате.

— Я торопился, как мог, миссис Лэйси, – сказал он глухим басом. – Что произошло?

Доктор Шмидт, скрестив руки, с суровым видом стоял спиной к пустому камину, над которым висела та самая обнаженная натура с красным глазом. Миссис Лэйси расположилась на причудливой формы софе, сцепив пальцы рук и глядя в пол. Пепельно-белокурые пряди падали ей на лицо.

— Сэр Генри, – начала она, нервно сглотнув, – я…

— Минутку, пожалуйста, – вмешался доктор Шмидт.

Хотя доктору Шмидту все это явно не нравилось, он, казалось, вспомнил, что должен постоянно улыбаться и доброжелательно посмеиваться. Его дородная фигура колыхнулась от смешка и тяжелая золотая оправа очков блеснула. Его веселость кощунственно диссонировала с атмосферой страха, которая царила в комнате.