Книга Арсен Люпен против Херлока Шолмса, страница 93 – Морис Леблан

— Серьезный упрек.

— Из-за этого, сами того не ведая, вы только что открыли мне то, о чем я до сих пор не мог догадаться.

— Как! Вы хотели о чем-то догадаться и ничего мне не сказали?

— Я не нуждаюсь ни в ком. Не пройдет и трех часов, как я посвящу господина и госпожу д’Имблеваль в вашу тайну. Вот мой единственный ответ…

Он не успел закончить. Лодка мигом ушла под воду, увлекая обоих за собой. И спустя мгновение вынырнула, перевернувшись днищем вверх. С обоих берегов раздались крики, затем наступила тревожная тишина, и вдруг снова вопли: один из утопающих показался над водой.

Это был Херлок Шолмс.

Прекрасный пловец, он широкими саженками поплыл к шлюпке Фолянфана.

— Смелее, господин Шолмс! – прокричал капрал. – Мы здесь… соберитесь с силами… потом мы сами им займемся… он у нас в руках… ну давайте… еще немного, господин Шолмс, держите веревку.

Англичанин ухватился за протянутый канат. Но пока он залезал на борт, позади его окликнули:

— Тайну, да, дорогой мэтр, вы ее им откроете. Я даже удивлен, как это вы до сих пор не догадались… Ну и что из этого? Чем это вам поможет? Ведь именно тогда вы и проиграете бой…

Верхом на днище, на которое он взобрался, продолжая болтать, устроившись поудобнее, Арсен Люпен возобновил свою речь, патетически размахивая руками, словно еще надеялся переубедить противника.

— Поймите же, мой дорогой мэтр, тут ничего не поделаешь… абсолютно ничего… Вы оказались в пренеприятном положении…

Фолянфан решил призвать его к порядку:

— Сдавайтесь, Люпен.

— Вы грубиян, капрал Фолянфан, перебили меня на полуслове. Так я говорил…

— Сдавайтесь, Люпен.

— Но, черт возьми, капрал Фолянфан, люди сдаются, когда они в опасности. Не станете же вы утверждать, что я подвергаюсь хотя бы малейшей опасности?

— В последний раз, Люпен, говорю вам: сдавайтесь.

— Капрал Фолянфан, вы вовсе не собираетесь меня убивать, ну разве что раните… Ведь вы так боитесь, что я сбегу. А если рана случайно окажется смертельной? Нет, вы только подумайте, какие вас ждут угрызения совести! Отравленная старость…

Раздался выстрел.

Люпен закачался, ухватился на мгновение за борт лодки и, выпустив его из рук, скрылся под водой.

Эти события произошли в три часа дня. Ровно в шесть, как и обещал, Херлок Шолмс в одолженных у одного трактирщика из Нёйи слишком коротких брюках и узкой куртке, в кепке на голове и фланелевой рубашке с шелковым шнуром вошел в будуар на улице Мюрийо, попросив передать господину и госпоже д’Имблеваль, что желает с ними переговорить.

Когда они вошли, он расхаживал по комнате из угла в угол. В своем странном наряде Шолмс выглядел так забавно, что оба едва удержались, чтобы не расхохотаться. Ссутулив спину, о чем-то задумавшись, он, как автомат, шагал от окна к двери, затем от двери к окну, каждый раз проделывая одинаковое количество шагов и поворачиваясь лишь в одну сторону.

Вдруг остановившись, Шолмс взял какую-то безделушку, машинально повертел ее в руках и, поставив на место, снова заходил.

Подойдя наконец к ним, он задал вопрос:

— Мадемуазель здесь?

— Да, в саду с детьми.

— Господин барон, поскольку нас ожидает окончательное объяснение, мне хотелось бы, чтобы при беседе присутствовала мадемуазель Демен.

— Так вы все еще…

— Чуть-чуть терпения, месье. Из фактов, которые я изложу вам с максимальной точностью, легко будет выявить истину.