Книга Фактор Лилит, страница 124 – Джин Пайва

Хэл Вон грузно привалился к массивной спинке стула; его лицо пылало, плечи ссутулились, но глаза смотрели зорко.

— Ты многого не знаешь о своей жене, Джефф, и я думаю, настало время открыть тебе глаза.

— Если это нужно, чтобы помочь ей, – тогда садись и выкладывай, – сказал Джефф, указывая на стул. – Я поставлю кофе.

И Хэл рассказал, как он познакомился с Элизой, как и почему свел их с Джеффом и, наконец, дошел до проекта «Спираль».

Кофейник опустел. Джефф оцепенело сидел за столом, на его лице было ясно написано недоверие.

— Не могу поверить, что ты скрывал все это от меня столько лет. Кем ты, черт побери, воображал себя, держа Элизу на коротком поводке, как домашнее животное? Я совершенно ничего не понимаю… Нет, пожалуй, кое-что понять я могу. Но никогда не прощу того, что ты сделал.

— Что я сделал! – взорвался Хэл Вон. – Это сделала твоя крошка жена. Она – мутант! Не я произвел ее такой на свет. Тебе чертовски повезло, что рядом есть кто-то способный рассказать тебе о ней правду!

— Папа, твоя ошибка в том, что ты не сделал этого много лет назад. Честно говоря, может, я бы не полюбил ее… Не думаю, чтобы у меня хватило мужества связать свою жизнь с женщиной, которая не вполне нормальна, независимо от того, насколько серьезно ее отклонение от нормы. А оно действительно серьезно. Ты не имеешь представления, какие последствия может иметь это отклонение, естественно ли оно или возникло в результате мутации. Ты говоришь, сходный генетический дефект был у мамы, она из-за этого умерла. Но если этот фактор ее убил, тогда, возможно, мама была – а я и сейчас являюсь – мутантом. А не Элиза.

— Джефф, мне хотелось уберечь тебя от той потери, которую пережил я.

— Если так, ты выбрал для этого не лучший путь. Но это теперь не важно. Я люблю Элизу, а ты просто добавил мне решимости поддержать ее в трудную минуту. Теперь я знаю, что она нуждается в моей помощи. Или, по крайней мере, может в ней нуждаться.

Входная дверь скрипнула, и вошла Элиза.

Она посмотрела на отца и сына, опустошенных мучительным спором, и ее собственную усталость мгновенно вытеснил пробудившийся материнский инстинкт; ей захотелось приласкать, утешить обоих, уложить в аккуратные чистые кроватки.

— Извини, что задержалась, – произнесла она, пересекая холл, и остановилась рядом с мужем, чмокнув его в шею. – Я была у Бри. Ей намного лучше.

— Девочка, ты обещала всегда предупреждать, когда уходишь надолго, – мягко упрекнул ее Джефф, нежность сменила гнев, который он испытывал недавно.

— Я оставила тебе записку, – Элиза махнула в сторону плиты, – там, где ты должен был обязательно ее увидеть.

Они оба повернулись и посмотрели на пустую плиту. Покосившись на жену, Джефф вопросительно поднял бровь:

— Да-а?

Элиза, скорчив гримаску, указала на уголок бумажки, высовывавшийся из щели между плитой и стенкой.

— Ее сдуло…

Сжав жену в объятиях, Джефф усадил ее на колени.

— Миссис Вон, завтра первым делом я повешу в кухне большую школьную доску.

— Завтра воскресенье, – промурлыкала Элиза куда-то под воротник его рубашки.

— Думаю, мне пора. – Хэл Вон встал. Он казался намного старше, чем всего час назад.

— Папа, почему бы тебе не остаться? – спросила Элиза, озабоченная его заметным расстройством. – Гостевая комната не готова, но в твоем распоряжении – диванчик в кабинете Джеффа, с ванной и всеми прочими благами.