Книга Терра. Часть 2, страница 49 – Маргарита Боулес

— А я уж решила, ты нормальный.

— Ну не беги, Скай. Я шучу. Можем сыграть, если ты хочешь.

Я пожала плечами, чуть морщась от солнца.

— Не дразнись больше! — надулась.

— Знаешь, как зовут тех, кто лучше всех играет в покер?

— Нет.

— Акулы.

Тут до меня дошло, что он тогда не унизил меня, как я думала раньше… Грегор подтвердил мои мысли:

— Ты схватывала на лету, в твоем взгляде был азарт. Вот я и сказал это…

— Прости, что укусила.

— У меня даже шрам остался от твоих зубов.

— Да ну? — Я резко остановилась. — Врешь?

— Нет. — Он повернулся правым боком. — Приподними рукав.

Я аккуратно потянулась пальчиками к его белой футболке и коснулась теплого тела, закатала рукав и увидела небольшой серповидный след, похожий на заборчик — отпечатались только верхние зубы. Стало так стыдно, что у меня еще и уши покраснели, могли посоревноваться со сливой в яркости окраски.

— Так что ты точно «акуленок».

— Я… я… прости, глупо. — К глазам подбиралась влага. Я подняла взгляд и встретилась с ясными голубыми глазами, под стать летнему небу над нашими головами. Замерла, всматриваясь в цвет радужек. И чуть не ляпнула, что он красивый… Прикусила язык и убежала. Грегор окрикнул меня пару раз, но я не могла остановиться.

У него шрам. От зубов. Дуреха. Злилась на него два года, а вышло так, что и не за что… Стыдобища.

Вечером, когда я шла отдавать ему наушники, он позвал меня поиграть с ним в карты или посмотреть фильм, пригласив в свою комнату на мансарде, которую выбил у деда. Ему приготовили отдельную спальню, но Грегор захотел под крышу, сказав, что там красивый вид и больше места. До ночи мы играли в покер, он учил меня разным способам тасовки карт, потом я смотрела, как Грегор играл с друзьями в какую-то стрелялку на телефоне. Визжала, болея за его команду. Мы смеялись до слез, а уже ближе к ночи сидели на широком подоконнике круглого окна и смотрели в бескрайнюю звездную бездну. Теперь я понимала, почему он выбрал мансарду.

С той ночи лето заиграло иными красками. Мы вместе ходили на озеро купаться, на рынок за продуктами, катались на велосипедах по лесу, собирали ягоды, вечерами играли в карты, он даже пытался научить меня волейболу, но после первого попадания мяча в голову — я твердо решила, что больше не хочу играть в этот вид спорта, чуть не получив сотрясение мозга и шишку на лбу. Грегор извинялся, даже приобнял меня, когда увидел слезы. И эти объятья лишили меня дара речи. Я вдыхала его аромат парфюма и млела.

Спустя пару недель Грегор познакомился с местным мальчишкой. Ровесником. Тот позвал его к себе в гости, и вечером мой друг впервые ушел один на встречу, уведомив старших. Я же маялась в своей комнате, смотря в окно. Ждала его возвращения, а потом уснула. Стоило ему связаться с этим Эдди, как идиллия, в которой мы жили последние недели рухнула. Грегор общался со взрослой компанией, вечером убегал к ним в коттедж со словами:

— Не скучай, акуленок.

А я скучала. В выходные мы пошли вместе на речку, там я увидела его новых знакомых. Парни и девчонки от шестнадцати до восемнадцати лет — все старше меня, со странными темами разговоров о будущем, универе, экзаменах, вечеринках и тому подобное. На меня не обращали даже внимания.

— Ты чего такая грустная, Скай? — Грегор только что вышел из воды и присел рядом на коврик, потряс своими светлыми волосами, обрызгав меня прохладной водой. Я зашипела, ощутив прилив смеха.