Книга Терра. Часть 2, страница 47 – Маргарита Боулес

— Отчего же? Я ждал с тобой встречи, просто случилось кое-что… Пришлось задержаться.

— Вы не можете отпустить меня.

— Факт. Ты хорошо знаешь правила и все равно явилась? Такие, как ты, блек-листед во всех казино. — Он как-то странно дернулся.

— Я внучка Фокусника, и вы ничего мне не сделаете, — пришлось сыграть олл-ин: выложить прозвище дедушки и наставить на него оружие. — Часть выигрыша я заберу, остальное оставьте.

— Хорошо, — как-то уж слишком быстро принял предложение. Не бывает в этом мире так просто и легко.

— Только у меня есть условие.

— Какое?

— Никто не должен узнать, что внучка Фокусника играет.

— Зачем тебе деньги, акуленок? — Он сделал шаг на свет, и я охнула.

— Грегор?!

— Бедный мальчик, потерять обоих родителей, — причитала бабуля на кухне, шепчась с дедушкой о скором приезде этого выскочки — Грегора, который два года назад унизил меня, обыграв в карты и назвав «желторотым акуленком», я на него тогда с кулаками полезла, укусила даже в плечо. А после его отъезда училась у деда выигрывать в покер, чтобы утереть этому засранцу нос, когда он вновь явится погостить на лето, но в прошлый год Грегор вместе с родителями улетел в Австрию. И мне не удалось отыграться.

— Что там произошло?

Я прижалась ухом к двери.

— Авария. Представь: только вчера созванивался со Сказочником, а сегодня — такое горе. Сын и сноха погибли, оба.

— Сказали мальчику?

— Пока нет, держат в тайне.

— Так ему скоро семнадцать. Почти взрослый.

— Сказочник решил сначала сам все узнать, боится, что авария подстроена.

— Из-за бизнеса? Конкуренты?

— Не исключено. Такой бизнес — всегда риск.

— А я тебе говорила! Никаких карт, хватит всех этих смертельных игр, ставок, грязных денег.

— Будет тебе ругаться. Я же давно бросил.

— Ох, бедный мальчик, пусть присылает внука. Встретим, накормим, обогреем, конечно, да и Скай не будет скучно, — бабуля причитала еще какое-то время, и я случайно узнала то, что не должна была.

А спустя пару часов возле загородного дома, где я проводила лето, остановился серебристый БМВ, из которого выпрыгнул парень с голубыми глазами, просто ослепительной улыбкой, ямочкой на правой щеке и пшеничными блондинистыми волосами. Сердце остановилось, а затем ударило дважды «тудук-тудук». Я не ожидала, что он так вымахает за два года. В белых брюках и синей рубашке он шел по дорожке и волочил за собой большой черный чемодан. В наушниках, висевших на его шее, громко играла музыка.

Дедуля вышел на крыльцо и принялся крепко обнимать Грегора, приглашая в дом; тут же показалась светлая голова бабули, и повеяло ароматными пирожками. Машина уехала, стоило парню войти внутрь. Я же все это время пряталась в кустах, не зная, что ждет меня этим летом рядом с выскочкой. Я и правда тогда не подозревала, какими счастливыми будут каникулы и каким ужасным прощание. В тот год разбилось одно маленькое сердце и случилась большая любовь, какая бывает только в тринадцать лет — кажущаяся той самой, единственной, на всю жизнь до гробовой доски…

Наша встреча вышла скомканной. Я не смогла долго избегать гостя и вернулась в дом к ужину, да и жужжащие комары не оставляли мне выбора. С заходом солнца — их стало целое полчище, они вооружились копьями и кололи меня нещадно, пища при этом «в атаку!» — именно так, я представляла, собирались насекомые высосать из меня кровушку. Я бежала от них, почти как Джек Воробей сбегал от аборигенов во второй части «Пиратов Карибского моря», и цитировала фразу из фильма: «Дети мои, увы. Вам запомнится этот день, когда вами чуть не был съеден… Капитан Джек Воробей!»