Книга Жена с характером. Развод для попаданки, страница 92 – Мария Шарикова

— Я просто жду ребёнка, — сказала я, улыбнувшись. — Это не подвиг.

— Это подвиг, — сказал он. — И я буду носить тебя на руках, пока ты не родишь.

— Ты не будешь носить меня на руках, — сказала я. — Ты будешь давать мне спокойно жить.

— Я буду делать всё, что ты скажешь, — ответил он. — Я буду твоим рабом. Твоим слугой.

Твоим…

— Грейсон, — перебила я. — Просто дыши.

Он рассмеялся, громко, свободно, и этот смех был таким искренним, что я не могла не

улыбнуться.

*******

Следующие несколько недель были похожи на кошмар. Грейсон превратился в тирана заботы. Он

запрещал мне подниматься по лестнице, носить что-либо тяжелее книги, стоять у открытого окна

и даже смотреть на лестницу без сопровождения.

— Ты не можешь идти одна, — сказал он, когда я собралась спуститься к завтраку.

— Я спускалась сама каждый день последние четыре года, — ответила я.

— Теперь ты носишь моего сына.

— Откуда ты знаешь, что это сын?

— Я чувствую, — сказал он, и в его голосе была такая уверенность, что я не стала спорить.

Он взял меня за руку и повёл вниз, как будто я была сделана из стекла.

— Ты ведёшь себя так, будто я больна, — сказала я.

— Ты не больна, — ответил он. — Ты ждешь ребёнка. Это хуже.

Я рассмеялась, потому что иначе я бы закричала.

******

Через несколько недель, когда мой живот начал округляться, Грейсон стал ещё более

навязчивым. Он приносил мне еду в постель, проверял, не жарко ли мне, не холодно ли мне, не

нужно ли мне что-нибудь.

— Ты устала? — спросил он, когда я сидела в гостиной и читала книгу.

— Нет, — ответила я.

— Ты голодна?

— Нет.

— Ты хочешь пить?

— Грейсон, — сказала я, откладывая книгу. — Я не умру. Я просто беременна. Успокойся.

— Я не могу успокоиться, — сказал он, садясь рядом. — Я боюсь за тебя.

— Со мной всё будет хорошо, — сказала я, беря его за руку. — Со мной и с ребёнком.

— Я знаю, — ответил он. — Но я всё равно боюсь.

Я поцеловала его, и он расслабился.

********

Когда пришло время рожать, Грейсон снова был рядом. Он держал меня за руку, вытирал пот с

моего лица и говорил, что я справлюсь, что я сильная, что я самая лучшая женщина на свете.

— Это мальчик, — сказал доктор, передавая ребёнка Грейсону.

Грейсон взял его на руки и посмотрел на него так, будто увидел чудо.

— Уильям, — сказал он. — Мой маленький Уильям.

— Уильям? — переспросила я, улыбаясь сквозь усталость.

— В честь моего отца, — ответил он. — Если ты не против.

— Я не против, — сказала я.

Он подошёл ко мне и показал нашего сына. Он был маленьким, розовым и таким желанным, как

Виктория когда-то.

— Ты счастлива? — спросил он.

— Да, — ответила я.

Он поцеловал меня в лоб и тихо добавил:

— Я тоже. Но знаешь что? Теперь я знаю, что такое настоящее счастье. Это когда я смотрю на

тебя и вижу, как ты держишь нашего сына. Это когда наша дочь бегает по саду и смеётся. Это

когда я просыпаюсь утром и знаю, что вы все рядом.

— Ты становишься сентиментальным, ваша светлость, — прошептала я, чувствуя, как на глаза

наворачиваются слёзы.

— Это твоё влияние, — ответил он.

Он поцеловал меня снова, а затем присел на край кровати и принялся рассматривать Уильяма,

который спал у меня на руках.

— Смотри, — сказал он, показывая на крошечный кулачок, сжатый в кулак. — Он сжимает пальцы,

как я. И у него твои губы.