Книга Жена с характером. Развод для попаданки, страница 89 – Мария Шарикова

шёл по дорожке, усыпанной лепестками, и улыбался, не скрывая этой улыбки. Здесь, в своем

поместье, он мог позволить себе быть самим собой. Не герцогом, не пэром Англии, не членом

парламента. Просто мужем и отцом.

— Папа! — раздался звонкий крик, и из-за поворота вылетела Виктория.

Ей было четыре года, но держалась она с достоинством маленькой королевы. Светлые волосы,

собранные в два хвостика, развевались на бегу, а на лице сияла та самая улыбка, которая

заставляла Грейсона забывать обо всём на свете.

— Моя принцесса! — он подхватил её на руки и закружил. Она залилась смехом, обхватив его за

шею.

— Папа, ты так долго! Я уже думала, ты приедешь только завтра!

— Я не мог ждать так долго, — ответил он, усаживая её на плечо. — Мне нужно было увидеть

мою маленькую леди.

— А мама сказала, что я уже большая, — важно сообщила Виктория. — Она сказала, что леди не

называют маленькими.

— Мама иногда ошибается, — заметил Грейсон, подмигивая.

— Я всё слышала, — раздался голос из-за яблони.

Аурелия вышла из-за ствола, держа в руках корзинку с зеленью. Она была в простом платье

цвета лаванды, волосы небрежно заколоты, и в них запутался белый лепесток яблони. Грейсон

смотрел на неё и чувствовал, как в груди разливается то самое тепло, которое он когда-то

считал слабостью. Теперь он знал, что это сила.

— Ты портишь ребёнка, — сказала Аурелия, подходя ближе, но в голосе её звучала не

строгость, а лёгкая насмешка. — Она уже требует, чтобы её носили на руках, как младенца.

— Я не порчу, я балую, — возразил Грейсон. — Это разные вещи.

— Папа, я хочу к маме, — попросила Виктория, сползая с его плеча.

— Ты всегда хочешь к маме, — с лёгкой обидой сказал Грейсон.

— Потому что мама красивая, — ответила Виктория, подбегая к Аурелии и обнимая её за ноги.

Аурелия поставила корзинку и подхватила дочь на руки. Виктория тут же принялась

рассматривать её волосы.

— Мама, у тебя в волосах цветок, — заметила она. — Ты как фея.

— Спасибо, милая, — сказала Аурелия, целуя её в щёку. — А теперь беги в дом, Харрис

приготовил тебе молоко с печеньем.

Виктория, не заставляя себя упрашивать, соскочила с рук и побежала к дому, оставив

родителей одних.

Аурелия обернулась к Грейсону, и он увидел в её глазах тот самый огонь, который заставил

его полюбить её четыре года назад. Она шагнула ближе, и он обнял её, прижимая к себе.

— Я скучал, — сказал он, касаясь губами её виска.

— Ты уехал только утром, — усмехнулась она.

— Это слишком долго.

Она подняла голову, и он поцеловал её. Поцелуй был медленным, тягучим, полным обещания. Она

выдохнула в его губы, и он почувствовал, как её пальцы запутались в его волосах.

— Мы здесь, — прошептала она. — В саду. Нас могут увидеть!

— Я герцог, — ответил Грейсон, не отрываясь от её губ. — Мне позволено целовать свою жену в

собственном саду.

— Харрис будет сплетничать.

— Харрис никогда не сплетничает, — сказал он, и его руки скользнули по её спине, прижимая к

себе.

Аурелия отстранилась, и он увидел, что её щёки порозовели.

— Ты становишься всё более наглым, ваша светлость.

— Это твоё влияние, ваша светлость, — ответил он, и его голос стал низким, хриплым.

Она взяла его за руку и повела в дом.

*****

Вечером, после того как Викторию уложили спать, Грейсон сидел в гостиной у камина, глядя на