Книга Два дня до солнца, страница 8 – Марина Комарова

— Нельзя останавливаться надолго, — тихо, почти шёпотом произносит он.

Но мне кажется, что низкий шипящий голос разливается вокруг ядовитой кислотой. Справа мелькает изогнутая тень, которую удается заметить лишь краем глаза. Она не принадлежит ни мне, ни Ябо.

Я осторожно убираю его руки и слезаю с байка. В ответ раздается короткое хмыканье. Потом видно пожатие плечами, будто он принял моё молчание за несогласие. Сквозь затемнённое стекло шлема не разглядеть выражение его лица. Ябо не шелохнется, чувствуется, что он наблюдает за каждым моим движением. Не приведи бог кому-нибудь ещё такого пассажира, но выбирать не пришлось.

— Я успею. Она не убежит далеко.

— Хочешь сказать, не догонит? Девочка Солнышко с длинной и острой косой? — шипит он, отчего кажется, что рядом шевелится клубок змей.

Я не отвечаю. Думать об этом не хочется. О странной девушке, которая преследует нас от самого Ужгорода.

К нам приближается заправщик. Из окон ближнего магазинчика льется яркий свет; двери бесшумно открываются, чтобы впустить работницу в красной куртке и кепке. Изогнутая тень скользит за ней.

Я быстро следую за девушкой и едва сдерживаю блаженный стон от мигом окутавшего тепла. Как же хорошо, клянусь всеми моими заказчиками! Если будет ещё кофе, то можно простить и ночную прогулку, и свихнувшегося бога за спиной, и ещё много чего. То есть, не бога… Но об этом сейчас думать не хочется.

Кофейный автомат стоит среди массивных стеллажей со всякой мелочёвкой вроде конфет, орешков и прочей ерунды.

После пары глотков двойного эспрессо во рту разливается приятная горечь, а жизнь в тот же миг обретает новые краски. Я бросаю взгляд в окно. Заправщик о чём-то говорит с Ябо. Того явно не устраивает столь жгучий интерес, однако он сдерживается и, кажется, даже что-то отвечает. Потом протягивает деньги и тут же прячет руку в карман, словно боится запачкаться.

Двери магазинчика опять раздвигаются, внутрь проскальзывает худенькая девушка в застиранном бледно-жёлтом плаще. Я окидываю её взглядом с ног до головы. Коричневые туфельки явно не могут согреть в такую погоду, а тонкие колготки едва защищают от ветра. Впрочем, любоваться этими ножками бессмысленно: они удручающе тощие и с явной кривизной, да и сутулится девушка непозволительно. Даже капюшон надвинула по самый нос, видать, чтобы не распугать лицом окружающих.

Я делаю ещё глоток, кидаю очередной взгляд через стекло, и… кофе застревает в горле. Ябо по-прежнему сидит на месте, но его руки в кожаных перчатках плавно скользят к шлему.

— Твою… — выдыхаю я, кидаясь к дверям.

Чокнутое отродье, опять за свои штучки!

Я врезаюсь во что-то мягкое, слышится тонкий вскрик, кофе плещет на бледно-жёлтую ткань. Девчонка едва не падает на пол. Я не останавливаюсь. Не надо бросаться ко мне под ноги!

— Что вы творите?!

Не слышу уже ничего. Ноги несут к байку, туда, где, скалясь в безудержной радости, безликой тварью сидит мой попутчик. Я подлетаю к заправщику, хватаю его за плечо и разворачиваю. Что-то отвратительно булькает, стеклянные карие глаза смотрят куда-то в район моего подбородка. Изо рта течет кровь, заливая ворот красной фирменной куртки. Нижняя губа разворочена, несколько нижних зубов выбиты.

Заправщик качается и падает к моим ногам лицом вниз.