Книга Два дня до солнца, страница 1 – Марина Комарова

— Я хочу вас убить.

Вилку так и не получается донести до рта.

В кафе шумно, пахнет горячим хлебом и еловой свежестью ― только закончился дождь. Солнечные лучи смело заглядывают в помещение, очерчивая собеседника золотистым ореолом.

Ему лет двадцать пять. Может, двадцать семь. Вроде обычный европейский тип лица, но внешние уголки век чуть приподняты к вискам, отчего кажется, что в его венах есть примесь азиатской крови. Странное ощущение, потому что сами глаза не тёмные: правый голубой, левый зелёный. И смотрят так, что голова почему-то начинает кружиться. Волосы светлые ― выгоревший ковыль под палящим солнцем. Прикрывают уши и касаются шеи. Кажется, в ухе серьга. Но не скажу точно, серебряный блик мог просто привидеться. На нём тёмно-серый костюм. Белая рубашка расстёгнута на две верхних пуговицы.

Длинные пальцы держат вилку и нож. Он увлечен своим обедом. И в то же время его слова совсем не вяжутся с таким стильным обликом и спокойным тоном.

— Простите?

— Господин Шуткач, вы меня прекрасно слышали, ― произносит он.

Кривая улыбка на чуть изогнувшихся губах. Брошенный взгляд, от которого зелено-голубой волной исходит нечто, что не дает шевельнуться.

И повтор совершенно нейтральным голосом, с лёгкой хрипотцой, которая похожа на шорох просыпающегося песка и скрип старой рамы:

— Я хочу вас убить.

— За что?

— За то, что ваши персонажи убивают моих.

Кажется, я ослышался. Или это просто настолько шумно в кафе, что всё смешивается в монотонный гул?

На меня снова смотрят. Почему-то становится холодно. Ветер, что ли, подул? И верно, окно распахнуто, а на улице хоть и конец апреля, но временами ещё прохладно.

Я не знаю, что сказать. Как нужно вести себя с психами? Нормальными такие разговоры не назовешь. Особенно учитывая, что с этим человеком я ранее никогда не виделся. Хотя внешность яркая, непременно бы такого героя написал.

Он сам подсел за мой стол, поинтересовавшись, свободно ли. Я не возражал. В это время здесь всегда много людей. Кафе уютное ― с интерьером под маленькую Францию с огромными окнами и массой безделушек на полках и барной стойке. Мягкие диванчики, широкие столы, улыбающиеся со стен девушки, которые собирают виноград…

Мы перекинулись парой ничего не значащих фраз о погоде и нашей весне, что дурманит медом цветочных деревьев и буйством зелени. Про кофе, который тут недурен.

Я невольно отметил, что он заказал латте с густой белой пенкой, посыпанной лавандовыми лепестками. Во рту вмиг появилась сладость сиропа, который обычно добавляют в такой кофе. Один раз попробовал и зарёкся. Не моё.

Но ему явно нравилось: с такой нежностью не обводят ручку чашки, где налита дрянь.

Всё было культурно. Прилично. А потом резко ― убить. Он говорит о персонажах… Значит, читал мои книги. Что за ерунда?

Он откладывает приборы. Тарелка чиста. Кладет деньги, не дожидаясь счета. Поправляет рукав ― мигает золотая запонка пиджака.

— Подумайте над моими словами, господин Шуткач, ― произносит он как ни в чем не бывало.

Я открываю рот, чтобы ответить, но он встает и проходит мимо.

— Подумайте и примите правильное решение, ― бросает на ходу.

Я чувствую аромат кардамона и лавра. И понимаю: так пахнет безумие.

Некоторое время сижу, не в силах пошевелиться: словно сковали по рукам и ногам. Затем вздыхаю и смотрю в свою тарелку. Паста с креветками уже не так привлекательна, как до этого. В желудке словно тяжелый камень, занявший всё пространство.