Книга Два дня до солнца, страница 62 – Марина Комарова

«Автор, ну даёшь…»

«Это ж надо было, как Кирюха ловко ей бошку снес. Орёл»

«Капе-е-ц… Смяли Алкешку как хотели. А была такая крутая»

«Антон, за что вы так?»

Я недоуменно моргаю, пытаясь сообразить, что произошло. Неужто пальцы пишут отдельно от мозга? Так, спокойно.

Просто открываю последнюю главу и пробегаюсь по ней глазами. Чем больше вчитываюсь, тем сильнее холодеют руки, сжимающие телефон.

Ка… какого черта? Как? Когда я это успел это сделать? Почему… так?

Ещё пересматриваю и понимаю, что ничего не понимаю.

Я такого не писал. Нет, серьёзно. Кирилл не вступал в бой с горгонидой Алкестой на безлюдной улице ночью. Мне нужна была она для следующего сюжетного поворота, мне…

А тут глава, как сон.

Телефон чуть не выпадает из моих рук, когда я вспоминаю сон. Там был Ярасланов, там была башня ратуши и часовой механизм, к которому тянулись щупальца неведомого существа, а ещё оживший кошмар и реальный ужас… Алкеста…

Сглатываю.

Нет, это просто не может быть.

Не хочется даже думать, что это было не сном. Слишком уж неправдоподобно. Может быть, у меня просто провалы в памяти? И я действительно написал это чертово убийство Алкесты?

Бездумно… нет, тупо смотрю на экран телефона, где прибавляются новые комментарии читателей, и понимаю, что просто стою на развилке двух дорог. Что лучше? Быть участников того, чего не может существовать, или же просто быть… сумасшедшим?

К горлу подбирается ненормальный смех, который переходит в хохот.

Надо же какая прелесть! Просто сумасшедший писатель, просто псих, который строчит странные тексты, отбивая пальцами дробь на клавишах. Это немного лучше, чем знать, что ты вляпался во что-то, не поддающееся пониманию, не так ли?

— Моя дорогая крыша, ― шепчу еле слышно, словно пытаясь уцепиться за звук собственного голоса, чтобы не оглохнуть от дикой тишины, в которой я внезапно оказался, ― мы столько лет вместе… не уезжай, дорогая.

Слава богу и всем, кто там рядом с ним, крыша благоразумно молчит и не отвечает. Иначе было бы совсем плохо дело.

Я делаю глубокий вдох и встаю с кровати. По крайней мере, я в квартире Игоря, значит, что бы ни происходило, сейчас я там, где должен быть.

Делаю несколько движений, чтобы взбодриться и разогнать кровь. Сейчас на пользу пойдет холодный душ, потом кофе. Игорь скажет какую милую гадость, и все станет на свои места.

Наивно пытаюсь верить в то, что вчера и правда хорошо перебрал, потому и кажется всякое. А глава с Алкестой… ну, с этим потом разберемся.

Слышатся шаги за дверью, потом поворот ручки.

Та-а-ак, сейчас бахнет дверью и с криком: «Хватит дрыхнуть!» влетит в комнату. Хорошо, что я уже встал, потому что на кровать может ещё и что-то полететь.

Дверь открывается. Но вот только за ней стоит… не Игорь.

В нескольких шагах от меня стоит Ярасланов. Он в широких домашних штанах и босиком. На шею накинуто полотенце. Волосы влажные, явно вышел только из душа. Смотрит на меня немного задумчиво, но вот в глазах то и дело мелькают смешинки. Что, Антон Шуткач, сладко спал? Или не очень?

Я невольно делаю шаг назад.

— Какого черта?

— И тебе доброго утра, ― ослепительно улыбается он. ― Знал, что ты будешь рад меня видеть.

Он проходит мимо, словно так и надо, оказывается возле окна. Облокотившись на подоконник, смотрит на улицу. Чуть прищуривается. Солнце очерчивает его профиль, путается в волосах, выделяет… Охо-хо, а вдоль скулы-то свежая рана. Она обработана и словно чем-то закрашена. Неужто тоналкой?