Книга Два дня до солнца, страница 42 – Марина Комарова

— Покорнейше благодарю, — отмахивается Чех, проигнорировав возмущение про Сёму. — Лучше расскажите обо всём подозрительном за последнее время.

Она берет высокий стакан с чаем и садится за стол. Чех напоказ кривится. Чай — гадость, и фиг переубедишь. Другое дело ― кофе.

— Да так… — задумчиво протягивает Сара Абрамовна, — разве что Одноглазый буянит, но так не запретишь же…

Порой одесский говор исчезает без следа, словно Городовая и впрямь пытается говорить нормально. А, может, время действует — сейчас весь южный регион говорит почти одинаково.

Только вот услышанное Чеху не нравится от слова совсем. Одноглазый — та еще гадина, которую лучше обходить стороной. А если, не приведи Трое и Сестра, он дал благословение незаконному визуализатору или хотя бы пообещал поддержку… Плохо, в общем. Очень плохо. И как-то крайне печально.

— Расскажите хоть в деталях.

И Сара Абрамовна начинает рассказывать. Долго, смачно, обстоятельно. Для Городовой важно указать всё, иначе картина потеряет смысл. Чех давно не рад, что пришёл к ней, но уходить ещё рано.

— Одноглазый буянит по ночам не только на окраинах, но и выбирается в центр. Я с ним имела разговор, Эммануил Борисович. И шо вы думаете?

— Он вас послал? — вежливо осведомляется Чех, прекрасно понимая, что на цивилизованный диалог Одноглазый не способен в принципе.

Сара Абрамовна смотрит так укоризненно, что на секунду становится неудобно. Чувствуется тугая пульсирующая сила, окутывавшая Городовую с ног до головы. Пульсация чуть щекочет и разливается теплом по коже, однако Чех знает, что может быть, если позволить силе подойти слишком близко. Такой же пепел, как в пепельнице на окне.

— В отличие от некоторых, он вежлив со мной, — невозмутимо сообщает она. — Но сказал, что вот уж неделю, как какой-то сукин сын понавыпускал триг, и они теперь покоя не дают его мальчикам.

Чех невольно крякает, вспомнив «мальчиков» Одноглазого. Камнелюди способны любую тригу пополам переломить, чего тут нервничать? Правда, если триг много… Зар-раза! Ну, кто? Кто вызвал к жизни Ябо, а вместе с ним столь неприятное приложение, которое притягивается кровушкой визуализированного? А вдруг…

Трига – порождение человеческого разума. Когда-то кто-то настолько плотно сумел её всадить в полотно реальности, что никак не вычистить этих тварей. В какой-то момент к ним уже привыкли, считая чуть ли не частью экосистемы. Той самой, к которой обычные смертные люди не относятся никаким боком.

Чеху становится не по себе. Что, если Ябо — не единственный, вызванный к жизни? Если таких подарочков много, то без помощи Стольного не обойтись. А тот сейчас занят по самое не могу — возится с собственными упырями в Киеве.

— Эммануил Борисович, уж не знаете ли, кто причиной тому?

Чех невинно смотрит на неё и пожимает плечами.

— Вот вы мне и поможете. Не хотите же, чтоб в Одессе творились безобразия без вашего ведома?

Сара Абрамовна берет на руки рыжего котищу и ворчит что-то про пользу Следящих. Кот согласно мурлычет.

— С вами связываться — это такая головная боль, я вам говорю. Но мне не нужен этот гембель на больную старую голову. Я таки прочешу Одессу и достану вам того шлимазла, только не делайте мне нервы.

Тирада малоприятная, но убедительная. К тому же да, все безобразия должны происходить исключительно с ведома Следящего.