Книга Будьте моей вдовой, страница 23 – Марина Комарова

Я тут же пустил через рукоять поток собственной чжу, чёрной и вязкой, словно воды Подземных рек. Чжу попадала в кровь и неслась прямо к сердцу демона.

Чудовищные когти чуть не оторвали мне ногу, но я ловко увернулся, заработав лишь глубокую царапину. Нельзя впускать катану, пока тварь не издохнет.

Снизу донесся воинственный визг, и демона пошатнуло.

Один, два, три… Ну же, давай, останавливайся!

Демон издал булькающий звук и рухнул как подкошенный. Я чудом успел закрыть голову, чтобы, слетев на вымощенную плиткой дорогу, не приложиться головой о ближайший каменный столб.

Приземление вышло далёким от мягкого, но об этом потом. Я поднялся на ноги, метнулся к демону. Его алые глаза уже закатились, звериная морда исказилась. Вскинуть руку, быстро начертить прямо в воздухе нужный знак. Во тьме вспыхнули три прямые черты, одна косая и зигзаг, тут же сливаясь в нужный иероглиф и впечатываясь прямо в тело демона.

Потом быстро подскочить к бездыханному телу и вытащить катану. Вкусившее крови лезвие тускло блеснуло при свете фонаре. Я быстро вытер кровь о шерсть демона. Надо уходить.

Мельком глянул на жертву. Чуть поджал губы, жалея, что не успел спасти. Мы пришли слишком поздно.

— Абура! — позвал куда грубее, чем следовало.

— Иду-иду, — донесся голос любителя поедать масло из уличных ламп. — Не надо нервничать, я уже тут. Вот ви…

Со стороны соседнего дома донеслись взволнованные голоса. Я ухватил Абуру за шиворот и взмыл в воздух. Тот только невразумительно пискнул, но тут же заткнулся.

Сначала на крышу, потом — на спуск в темпе и на улочку рядом. И быстро… очень быстро через площадь к спящему району на окраине столицы.

Смотреть на то, как вбегают люди с факелами и фонарями, как отыщут мертвого мужчину, который приходится кому-то сыном или братом, мне не хотелось. Человеческое горе — это всегда больно. Даже тогда, когда оно скрылось с твоих глаз.

Абура следовал за мной, не издавая ни звука. То ли таким образом выказывал почтение погибшему сородичу, то ли просто старался не бесить меня.

Возле дома было темно и тихо. Район спал.

Я скользнул во внутренний дворик, Абура последовал за мной. По звуку зацокавших по дорожкам когтей стало ясно, что он тут же метнулся в сад к фонарям. Домашние духи закружились надо мной сиреневыми огоньками.

— Всё в порядке, — шепнул я и коснулся воздуха возле них, передавая тепло и нежность. — Мы в порядке.

Духи засветились ярче. Готов поклясться: умей они мурчать — уже бы тарахтели как котята.

Из сада донеслось чавканье.

Направляясь к дому, я бросил взгляд на Абуру, что с упоением поглощающал масло. О Трёхликий, кто бы сказал, что я свяжусь с Абура-акаго — духом-демоном, который живёт за счет того, что ест масло из уличных фонарей? Ничто иное его в принципе не привлекает. Кроме, пожалуй… ненависти к тварям, которые убивают ради своего развлечения. И Абуре плевать: люди это или демоны. На каждого можно найти управу. Поэтому он мне и помогает, играя роль приманки.

Я вошёл в дом, первым делом скинул грязные вещи и отправился в душ. Холодные струи взбодрили, хотя вряд ли сегодня удастся уснуть. Каждый раз, выходя на охоту, я отдаю свой сон Кагеноками — богу-тени, который покрывает все мои дела, о которых не должно знать общество.

— Акихито, — позвал Абура с кухни. — Я сделал чай.