Книга Будьте моей вдовой, страница 20 – Марина Комарова

Так… Он дышит. Уже хорошо. Просто сильно магически истощён. К тому же львиная доля сил идёт на удерживание плетёной из чар личины, которая скрывает его настоящий облик.

Я прикоснулась к щеке парня. Подушечки пальцев тут же чуть кольнуло. Чары хорошие. Тот, кто плёл их, прекрасно знает своё дело.

— Что ж… — тихо произнесла я. — Раз Мэйдо этого хочет, значит, так тому и быть.

Изя покосился на меня.

— Слушай, ты уже коллекционируешь бездыханных юношей?

— Отстань, — отмахнулась я.

А потом ловко подхватила парня и потащила в гостиную. Первым делом надо уложить на диван. Стянуть верхнюю одежду и обувь. А там можно заварить цилинь и выудить из шкафчика чжу-накопитель.

Я пошла на кухню, Изя помчался за мной.

— Ты мне объяснишь, что происходит? — потребовал он. — Между прочим, ты замужняя женщина!

— Ты так беспокоишься о моей аморальном, тьфу, моральном облике?

— Мардж!

Я наполнила огненные кристаллы чжу и поставила чайник. Потом сложила руки на груди и посмотрела в окно. Там уже давно царила ночь, тьму которой не мог разогнать даже свет бумажных фонарей.

— Мы познакомились с сестрой Мэйдо, когда мне было шестнадцать, — произнесла я, не глядя на Изю. — Это было так давно, что порой кажется не реальными событиями, а каким-то сумасшедшим вымыслом.

Мэйдо родилась в Джапоне. С юных лет её отдали в храм бога-тени Кагеноками. Его последователи и последовательницы отрекаются от соблазнов мирской жизни, но вместо этого получают силу. А ещё могут вмешиваться в дела обычных людей, отдавая кому-то своё покровительство. Кагеноками — бог-плут, бог-насмешник. Он умело закрывает янтарные глаза теневыми руками и улыбается. Улыбается так, что можно сойти с ума. Он следит за тем, что происходит в мире людей. И больше всего ему нравится наблюдать за Шавасаки, потому что здесь никогда не бывает скучно.

Чайник закипел, я сняла его с кристаллов и опустила на подставку. Потом достала сушёный цилинь, вдохнула аромат — голова немного закружилась.

— Мэйдо в своё время вытянула меня из одной сомнительной авантюры. Я и одна мой любовь из прошлого… в общем, мы решили вызвать тех, кому лучше спать. Спать вечным сном.

Я насыпала пару щепоток в пиалу, разрисованную лепестками сакуры, и потом залила кипятком.

— Она притянула меня в храм Кагеноками. И уложила на алтаре возле ног божества. А потом всю ночь простояла на каменном полу, уговаривая своего бога, подарить неразумной девчонке жизнь.

— А… — Изя резко умолк.

— Он не выжил, — резче, чем следовало, ответила я.

Потом взяла кружку и понесла в комнату.

— И теперь, Исаак, я — вечная должница сестры Мэйдо, — бросила на ходу. — Если есть её печать, то надо помочь.

Слово Крови — это клятва, которую я дала ей, едва пришла в себя на жёстком алтарном камне. Потому что только некроманты знают: каково это быть у Подземных рек и вернуться назад. Ощутить ледяное дыхание смерти и её костлявые пальцы, сжавшиеся у тебя на горле. И снова оказаться в теплом мире живых, которому можно простить всё на свете, лишь бы никогда отсюда не уходить.

Я опустилась на подушку на полу, находившуюся возле дивана. Поставила пиалу с цилинем на столик рядом и ещё раз внимательно посмотрела на лежавшего парня.

Что же с тобой произошло, мальчик? Откуда Мэйдо вытащила тебя?