Книга Ведьма на выданье, страница 98 – Марина Комарова

— Пан Горневич, — осекла его ледяным голосом Малгожата, резко высвобождаясь из его рук. — Следите за тем, кому и что говорите. Если у вас и стоит армия влюблённых панянок, то не обольщайтесь на счет других. Доброго дня!

С этими словами она резко развернулась и, стуча каблуками, направилась к Княжеским садам. Кузяк знает что! Как был неотесанным мужланом, так и остался! Его не останавливает ничего!

Прошлое словно ожило, встало картинками перед внутренним взором. Их отношения длились целый год. То Малгожата приезжала к Марку, то он к ней. Как ни странно, она поверила. Поверила, что нужна. Поверила, что этот мужчина желает её сделать своей и больше ни с кем не делить.

Но потом… Пришло письмо. От Божены Горневич, матери Марка. Малгожату ни в чем не обвиняли, просто просили уйти. Не во благо Марка, а ради его людей. И ради союза с подземными кланами, благодаря которому все подданные смогут нормально жить. Подземные жители мстительны и злопамятны. Пусть Вацлав Шлях-Успенский великий князь, но он не сможет всё время воевать с соседями. Нужен мир. Нужен кров. Нужно соответствовать.

К тому же есть невинная девушка благородных кровей, Янина Стойкович. Марк проявлял к ней симпатию, планировал жениться, но потом… встретил Малгожату. И стал сам не свой.

Тогда, прочитав письмо, она долго не могла понять и принять всё произошедшее. Пришлось просить Корятовича дать выходной, чтобы можно было умчаться в Бударпешт, побыть наедине с собой и всё решить.

А когда решила…

Малгожата никогда не была романтичной девицей. И всё-таки знала кое-что про подземные кланы, поэтому понимала: Божена Горневич не лгала. Любовь или благополучие людей?

Ответ был очевиден.

Жалко, Марк до сих пор не может принять его. Хотя… наверное, принял, раз собирался жениться на Алине Каторжинской. Янина сбежала? Или сам прогнал девочку, будучи в расстроенных чувствах?

Очень хотелось надеяться, что таковые всё же были. А ещё было страшно признаться самой себе: Марка не хотелось отпускать. Не хотелось забывать. И просто до ужаса хотелось, чтобы однажды открылась дверь, а он появился на пороге.

Но Малгожата прекрасно понимала: люди есть люди. И любовью, даже к одной из самых красивых босоркань, их не накормишь.

— Нет, на этот раз не уйдешь!

Малгожата не сразу сообразила, что происходит. Только почему-то перед глазами всё перевернулось. Вскрикнув от неожиданности, она чуть не пустила пламя с пальцев, но вовремя опомнилась. И тут же вскипела от гнева. Эта сволочь черная, чурбан неотёсанный, кобель беспечный просто взял и закинул её на плечо.

На плечо! Смотрительницу Палланка, опекун-пани юной девицы — прямо на плечо, посреди внутреннего двора Вайвельского замка!

— Горневич! — Малгожата с силой стукнула кулаком его по спине. — Немедленно отпусти меня! Как ты смеешь! Отпусти!

— Нет уж, хватит! — рявкнул Марк. — У меня к тебе разговор. И прекрати дёргаться, пока я не отшлёпал тебя по роскошной заднице прямо здесь.

— Только посмей! — рыкнула Малгожата. — Потом твои останки будут собирать по всем шахтам!

Марк разумно промолчал, так как прекрасно понимал, что она не шутит.

— Доброго дня, пани Каторжинская, пан Горневич, — раздался рядом веселый голос Змеевского. — Вам помочь?

Малгожата пожелала советнику князя самому оказаться в такой ситуации, но Марк успел ответить: