Книга Ведьма на выданье, страница 96 – Марина Комарова

А ещё сердце почему-то колотится так, будто прямо сейчас выпрыгнет наружу. И от этого делается не по себе.

Он медленно скользнул взглядом по шее и груди Малгожаты, потом посмотрел в глаза. Нагло, спокойно, не пытаясь проявить учтивость.

— Доброй ночи, прекрасная пани, — произнес голосом, в котором чудился шорох осыпающегося в шахте угля. — Я не помешал?

Спросил вроде бы одно, а взгляд, ох и взгляд!

Впервые за долгое время Малгожата ощутила что-то вроде смущения. Не ясно и четко, а так, какую-то тень. И руки сами потянулись прикрыть грудь, только тут же вспыхнуло чувство противоречия.

Это ещё что за здрасьте?! Не хватало ещё стесняться всяких чужаков! А то, что черноволосый пан — чужак, это видно даже снизу.

Пан тем временем не терял ни минуты и уже стоял на берегу. Совершенно невозмутимый, разве что улыбка самую капельку ироничная, красиво изгибающая губы.

— Даю слово ведьмака, волколак больше не причинит вам зла, прекрасная пани. Выбирайтесь из воды, там холодно.

— Благодарю за спасение, прекрасный пан, — ответила Малгожата, настолько сладко, что сиди пан на диете, пришлось бы давать кросс по лесочку. — А вода вовсе не холодная, она приятно прохладная. Не хотите ли присоединиться?

С одной стороны, это было несусветной глупостью — вот так вот разговаривать с мужчиной, который только что серьёзно помог, скорее всего, спас жизнь. С другой… где гарантия, что это не тот самый человек, который насылал нетопырей на замок? Конечно, это мог быть кто угодно, да и нежить может восставать не только по велению ведьмака, но… Стоит быть начеку. Никогда не знаешь, где тебя ожидает неприятность.

Пан смотрел на неё несколько озадаченно. Вон как смоляная бровь изогнулась. Красив всё же, чертяка. Смотришь — и хочется портрет написать, чтобы повесить в своей комнате. А потом любоваться перед сном.

Малгожата невольно вздрогнула. Этого ещё не хватало! Видимо, падая с метлы, она приложилась головой, но вскочила так быстро, что не осознала этого. А зря. Теперь вот пошли последствия. Стоишь такая обнажённая в воде и думаешь о мужчине, которого видишь первый раз в жизни. При этом мысли чудовищно далеки от всех норм приличия.

— Пани уверена? — неожиданно усмехнулся он.

Малгожата собралась ответить, но незнакомец вмиг оказался рядом и подхватил её на руки. От неожиданности она даже потеряла дар речи, не зная, что поразило больше: наглость мужчины или безбашенность, с которой он вошёл в воду.

— Вы с ума сошли? — выдохнула она.

— Немного, — не стал противиться он. И вдруг прижался к её губам, целуя так, что все тело превратилось в живое пламя, а воздух из лёгких пропал насовсем.

— Да, разрешите представиться, — шепнул он, — Марк Горневич, владелец Силезианских шахт.

Перехватил ладонь, взметнувшуюся для пощёчины. И снова поцеловал так, что попытка сопротивляться тут же развеялась лёгкой дымкой.

…потом был хмельной вечер. Горячее вино. И Марк в комнате Малгожаты. И больше ничего. Нет, пощёчину ему всё же влепили. Отдаваться она не собиралась, но вынуждена была признать, что подход к женщинам у Горневича своеобразный и действенный. Сначала спасти от чудовища, потом — поцеловать, а пото-о-ом…

— Я следил за ним давно, — рассказывал он, отпивая вино и глядя на Малгожату черными, до безумия притягательными глазами. — Спятивший ведьмак, который периодически поднимает нежить и вселяет безумие в животных. Он из приличного рода, но в какой-то момент связался с игрой в темного властелина, отбыл свой срок в темнице, вышел… и вскоре взялся за старое.