Книга Ведьма на выданье, страница 50 – Марина Комарова

На губах Малгожаты появилась улыбка, Вислава гневно втянула воздух.

— Рады?!

Ой, ну опять визг начинается.

— Рады, — отрезала я и выразительно посмотрела на чашку.

Не то чтобы испугались, но истерить передумали. Чудесно.

Весь обед прошёл в тишине, хотя я видела, что Виславу так и тянет что-то спросить. Ну и, разумеется, уколоть, съехидничать, сказать гадость… Но потом она понимала, что получит ответочку, и мудро замолкала.

К концу трапезы Малгожата поблагодарила Дороту. М-да, вот тебе и гостья. От Виславы и её куриц, ой, змей я никогда благодарности не слышала. Поучились бы, а не рожи строили.

Нас ждало продолжение сборов. Тетка одобрила мой выбор, сняла Бецика с люстры каким-то хитроумным заклинанием и внезапно огорошила:

— Хорошая моя, а где твоя метла?

Из дома мы выехали к вечеру.

Дорота не очень хотела меня отпускать, тяжело вздыхала и качала головой, но прекрасно понимала, что иначе нельзя. Поэтому перед выходом лишь дала напутствие:

— Смотри в оба, Алиночка. Если что — сразу посылай весточку сюда. Пусть мы не всесильны, но на кое-что способны. И я помогу, и Войцех не оставит.

Я крепко обняла её.

Меня тронула забота человека, которого я знала всего несколько дней. Понятно, что она делала это не ради меня, неизвестной девчонки-сироты из двадцать первого века, а ради той своей Алины. Но… все равно не отвернулась и не бросила.

— Всё будет хорошо, Дорота. Обязательно. Я себя в обиду не дам.

Она улыбнулась:

— Надеюсь, опекун-пани тоже не оставит в беде. Удачи, моя девочка.

Горло перехватило, но я тут же отогнала возникшие чувства и сентиментальность и села в машину Малгожаты.

Вислава, сложив руки на груди, мрачно за нами наблюдала.

— И все же это неправильно, — громко сообщила она, когда мотор уже завелся. — Опекун-пани должна быть я.

— Князь Шлях-Успенский, думаю, будет в восторге от этой информации, — улыбнулась Малгожата, а я, послав белокурой змеище воздушный поцелуй, помахала рукой на прощание.

Виславу и сестричек перекосило от «радости».

Мы выехали со двора, оставив позади сиреневый шлейф колдовского пламени. И… в первый раз за то все время, что я тут находилась, ощутила в груди бурлящие эмоции. Свобода-а-а! Какая дорога! Сначала желтые леса, потом — багряно-зеленые горы. И поднимаешься все выше, и солнце светит так, что хочется смеяться и жмуриться.

Малгожата покосилась на меня:

— А ты хороша, — вдруг произнесла она. — И правда неясно, почему говорили, что дочка Анджея мышь мышью.

— Ну… все мы меняемся, — обтекаемо ответила я.

Пока что не имела понятия: стоит рассказывать о настоящем положении дел, или все же промолчать? Малгожата мне нравится, но кто его знает, что у неё на уме?

— Хорошо, что изменилась, — кивнула она. — Для некоторых это нереально. Кстати, касаемо метлы, мы заедем в Палланок, подберу что-то из своих. Искать новую сейчас нет времени. А ведьма без метлы, что Вислава без макияжа. Короче, никуда не годится.

С метлой вышла загвоздка. Её просто не было. Хорошо, что Дорота вовремя подсказала. Мол, когда вышла та ссора с ядовитой тётушкой, то под влиянием вырвавшихся колдовских сил метла превратилась в прах. А Алиночка ещё немного не пришла в себя после пребывания в лекарне. Ну… и всё в этом духе.