Книга Ведьма на выданье, страница 47 – Марина Комарова

— Какие гости? — взвизгнула Вислава. — Мы никого не ждем! Нам собираться в Краковар надо! И отпусти меня!

Войцех отпустил, и тетушка рухнула на пол. Я молча получила удовольствие от этой сцены, потом кивнула:

— Принимаем.

Пока мы выходили из дома, Войцех успел перенестись и оказаться у ворот. Их створки настолько медленно раскрывались, что я в нетерпении вытянула шею. Вислава перестала верещать и, стоя рядом, тоже изображала гусыню. Кое в чем она была права: мы действительно никого не ждали.

Во двор ворвался чернильно-фиолетовый автомобиль, оставляя позади шлейф сиреневого пламени. Распахнулась дверца, и на землю ступила точеная ножка в кожаном полуботинке со шнуровкой. От немыслимо высокого каблука отлетели искры, а трава почернела.

3

«Будет весело», — отметила я.

Она была прекрасна.

Готическая королева, госпожа ночной стражи, хозяйка проклятых кладбищ и… Можно много чего сказать, когда видишь настоящую красавицу. Выше меня на полголовы, с изумительной фигурой, с формами настоящей женщины, а не плоской девочки с подиума, у которой соскальзывают брючки с зада. И осанка… за такую хочется сгрызть ногти от досады.

Черное платье, корсет, подчеркивающий потрясающую грудь и не менее потрясающую талию. Роскошные иссиня-черные локоны, собранные сзади, широкополая шляпа, частично прикрывающая лицо.

А глаза…

У меня похолодели руки и ноги при первом взгляде в них. Омут. Проклятый, бездонный, напоенный тьмой. У Горневича тоже очень темные глаза, но тут прямо… сама тьма. Может быть, эта пани и есть из тех самых Претемных, которые дали титул нашему князю?

У неё белая кожа, будто солнечные лучи не смеют прикоснуться к такой красоте. Брови, ресницы… Полные губы, накрашенные бордовой помадой — все это слишком ярко для этого лица. И в то же время завораживает.

Спустя какое-то время я вздрогнула, сообразив, что незнакомка рассматривает меня. Не Виславу, не Дороту, не Бецика… Меня.

И понять, какое именно впечатление произвела нескладная рыжеволосая девчонка в простеньком платье, пока сложно. Однако я не чувствую брезгливости или снобского превосходства. Черная пани смотрит… с интересом.

А ещё буквально кожей чувствуется, что от неё идет сила. Сладкая и хмельная. Кажется, что если прикрыть глаза, то можно увидеть дымку ауры, окружающую со всех сторон. Будто знаешь, что опасно, но хочется нырнуть в нее и загрести ладонями. И в тоже время я откуда-то прекрасно понимаю: опасно, нельзя. Но так хочется!

— Доброго дня, шановные пани, — произнесла она низким голосом, от которого в груди будто завибрировал колокол. — Волею Князя Претемных, господина Речи Шветной, Вацлава Шлях-Успенского я здесь, чтобы сопровождать панну Алину Альжбету Каторжинскую в Краковар.

Я сцепила пальцы, не в силах произнести ни слова и только во все глаза смотрела на неё. Дорота тихонько выдохнула за моим плечом.

— Но у Алины есть родственница! — отмерла Вислава. — Вы кто вообще?!

Черная пани перевела взгляд на тетку. Нам всем будто стало холоднее, хотя солнце пригревало от души.

Вислава побелела. Ой, а так намного лучше! Аристократическая бледность даже ее вечно недовольную физиономию делает краше. Надо будет побеспокоиться, чтобы бледность… не сходила. Потому что внешность — не последнее дело!

— Малгожата София Каторжинская к вашим услугам. Вдова Тадеуша Каторжинского, старшего брата Анджея. Помощница бургомистра Мункача и смотрительница замка Палланок. Есть вопросы?