Книга Сбежавшая от бога, страница 23 – Марина Комарова

Что-то холодное обожгло мне руку, пробравшись гладкой стальной змеёй под рукав из тагелланской материи.

— Тихо, — услышал я шёпот Алиайты. — Если на нас нападут — используй это. Они страшатся этой вещи.

Я уже было хотел спросить, кто «они», да с какой целью в моем рукаве оказался этот странный продолговатый ледяной предмет, но не успел раскрыть и рта, так как перед моими глазами внезапно возникло Оно.

Монолитные стены возносились до небес, поражая своим величием и мрачной торжественностью. Выстроенные из странного материала, похожего на чёрный агат, они опоясывали город, некогда подпирающий своими шпилями небеса. Но сейчас очертания города еще подрагивали и расплывались веером эбонитовых искр, которые постепенно продолжали «плести» основу призрачного города.

Возле меня неожиданно, словно из ниоткуда, появилась тень, подобная турундам, но она была, во-первых, неизмеримо больше, а во-вторых… Во-вторых, моё внимание приковало место, где теоретически должно было находиться лицо. Его черты струились ониксовой дымкой, постоянно находясь в движении, глаза казались безжизненными провалами, стоило глянуть в которые, как возникало жуткое ощущение, что через них уходит жизнь. Ваша жизнь.

Существо, внимательно оглядев меня, протянуло вспыхивающую змеящимися искрами руку и коснулось пальцами моего лба. По спине от этого касания пробежали мурашки, а тело вмиг окоченело, отдаваясь во власть мертвенному холоду.

Находился я в подобном состоянии всего каких-то несколько секунд, но этого, вероятно, вполне бы хватило существу для того, чтобы превратить меня в черт знает что. Однако Алиайта не стала терять времени и, резко вырвавшись из моих объятий, с силой ударила по теневой руке. До моего слуха долетел тонкий металлический звон, и я с удивлением отметил, приходя в себя, что это анзатат.

Дымное создание с шипением отпрянуло, при этом чёрные искры мгновенно отделились от его тела и хлестнули девушку, словно плетью. Я отбросил Алиайту за спину, выхватывая спрятанный инструмент и начиная наносить им удары, раз за разом рассекая чёрный туман. Этот анзатат отличался от тех, что я видел ранее в танце Тарэ и её партнёра. Он был сделан в виде удлинённой палицы с прикреплёнными к ней металлическими трубочками, которые, ударяясь об ось, рождали звуки, отпугивающие внезапно проснувшихся стражей спящего Кхааранта.

До меня донёсся истошный, полный боли крик, и я быстро обернулся назад. Стражи напали на не успевших скрыться скорпионов. Никогда бы не подумал, что туман, из которого, как мне казалось, состояли эбеновые призраки, может вытворять такое с хитиновыми панцирями и роговыми пластинами, которыми были покрыты тела наших экс-сопровождающих.

Отбиваясь от круживших вокруг нас туманных тварей, я всё же сумел разглядеть картину, которая надолго оставила в моем сознании жуткий отпечаток.

Одного скорпиона, который находился неподалеку от нас, окружило семь или восемь подобных «чёрных душ». Он пытался от них защищаться, разбивая клешнями дымовую завесу невесомых тел. Однако, тая от его ударов, они тут же возникали в ином месте, играя в какую-то весёлую, понятную только им самим игру.

И каждый раз часть темного тумана, из которого они были сотканы, приникая к нему, просачивалась внутрь горящих мертвым огнем глаз, выпивая его силу. Я не мог ручаться, что всё так и было, но, судя по всему, этот процесс напоминал действие кислоты, что разъедала все на своем пути, потому что скорпион дико закричал и схватился «руками» за лицо, по его щекам текла мутно-белая вязкая жидкость. Он тер лицо клешнями, словно стремясь избавиться от этого жуткого жжения и ласковых прикосновений теней. Но если это и получилось, то ненадолго. Через несколько секунд я увидел, как пластинки панциря на теле, плотно прилегавшие друг к другу, начали покрываться трещинами и лопаться, будто кто-то изнутри раскалывал их острым клинком.