Книга Сбежавшая от бога, страница 22 – Марина Комарова

Алиайта неожиданно тихо засмеялась:

— Это хуже, чем махина. Однако ты непревзойденный всё же.

— Ну, конечно, я непревзойдённый, — даже не стал возражать я, но тут же покосился на неё. Она смотрела на меня и едва заметно улыбалась. — Чего это ты мне надумала делать комплименты, м?

— Я не делала их, — сообщила Алиайта и быстро, пока Йурдаг был занят своим товарищем, приподнялась и легко, почти невесомо коснулась моих губ своими.

А вот это было уже странно. Нет, не поцелуй молодой девушки, которая задает недвусмысленные вопросы и всячески выказывает вам свою симпатию. А то, как по телу словно пробежала солнечная молния, заставив на мгновение забыть, как дышать, и некоторое время пытаться восстановить дыхание до нормального состояния.

— Это что ещё за фокусы? — Я несильно сжал плечи Алиайты, заставляя её смотреть прямо на меня. — Не повторяй больше таких шуточек, поняла?

Алиайта озадаченно посмотрела на меня:

— Каких таких? — едва слышно пролепетала она внезапно побелевшими губами. — Тебе не понравился поцелуй? Хорошо, прости, я больше…

— Не придуривайся, — фыркнул я, чуть нахмурившись, но при этом всё равно не выпуская её из своих рук, потому что скорпионы уже начали коситься в нашу сторону. — Я не про поцелуй, а про милое ощущение, будто я влез в трансформаторную будку и получил удовольствие.

Сравнение было не очень удачное. Алиайта ни черта не поняла и, кажется, ещё и перепугалась до его малых детей, то бишь до чертиков. По пустыне неожиданно второй раз прокатился тот ужасающий полуплач-полусмех, и девушка вздрогнула, невольно снова потянувшись ко мне и прижавшись всем телом.

— Я ничего… — запинаясь, попыталась она оправдаться, но я резко оборвал:

— Скажи мне, Алиайта… — Это прозвучало вкрадчиво на фоне воцарившейся тишины после адских звуков пустыни. — Почему ты сказала, что мы должны спать вместе?

— Потому что только физический контакт сможет ослабить моё… — Она сглотнула. — Мой смертельный дар.

М-да, нечего сказать. Вы когда-нибудь пробовали переспать с электрическим стулом, чтоб впоследствии он не трахнул тех, кто на него сядет после вас? Током, разумеется. Нет? Вот я тоже. Но, судя по всему, придётся.

Пока я думал, что ответить на подобное заявление, по воздуху прошла дрожь, и скалы засветились каким-то странным серебристым свечением. Какофония песочного плача и стонов ожила в один миг, заполняя собой воздух. Я быстро вскочил на ноги, всё ещё прижимая к себе свою полуликую маленькую смерть.

— Кхаарант оживает…— выдохнул Йурдаг и, не теряя больше ни секунды, оказался возле своего миора и мигом запрыгнул ему на спину. А потом развернулся и помчался прочь от пробуждающегося города-призрака, оставляя нас в его власти.

Мне показалось, что пространство разошлось по швам. Воздух задрожал и вспыхнул мириадами танцующих чёрных искр, которые быстро вытягивались, неустанно кружась вокруг своей оси, удлинялись, начиная сплетаться друг с другом. Зрелище было завораживающее и одновременно пугающее. Возникало ощущение, что гигантский скалистый паук бросил траурное кружево своей сети на это место, и теперь по каким-то неведомым причинам она ожила, начиная свой причудливый танец.

Искры кружились, сливались, превращались в густой чёрный туман, внутри которого то и дело вспыхивали ослепительно-белые разряды. Почему-то это всё отдалённо напомнило турундов. Глупость, конечно, но неожиданно на дальней границе сознания возникло странное предположение, что, возможно, когда-то именно они и были правителями этих мест. Не зря же Гаутара и Балкис отправили меня к кхаарам, и те в свою очередь, услышав мою историю, ни капли не испугались, да ещё и приняли как дорогого гостя.