Книга Мертвые берут наличными, страница 65 – Дана Арнаутова, Марина Комарова

Джувон не называл имени, поэтому Енчжу сейчас не понимал, почему эти двое друг на друга так смотрят.

— Ублюдок, — наконец-то произнес Геджин.

— Вы… его тоже… недолюбливаете? — поколебавшись, спросил Джувон.

— Видишь ли, птенец, он меня считает сумасшедшим.

— А вы его? — осторожно уточнил Енчжу.

— А я его козлом, — охотно ответил Геджин.

Все посмотрели на полусгоревшие атрибуты вызова духов в углу комнаты, понимая, что хочется или нет, а разговор с Нам Кегваном необходим.

Когда Джувон набрал номер, руки у него дрожали. Он знал, что должен. И знал, зачем. Но стоило услышать гудки, как в груди мерзко сжималось. Казалось, воздух сгущается прямо как в детстве, когда стоишь перед дверью, за которой точно будут бить.

На третьем гудке раздался бархатный голос:

— Алло?

— Учитель Нам? Это я. Джувон.

Пауза была такой, словно на том конце улыбались, не торопясь отвечать.

— Джувон-а. Как приятно. — Голос обволакивал, сладкий и тягучий, как мед. — Надеюсь, у тебя все хорошо?

— Есть пара вопросов. Вы говорили, что… если понадобится помощь, я могу обратиться.

— Конечно-конечно, — отозвался Нам Кегван. — Ты ведь знаешь, двери открыты. Приходи сегодня. Послеобеденное время идеально для просветления. У меня как раз найдется свежий чай. Ты же помнишь, куда приходить?

— Да.

Память не подвела. Этот адрес он вряд ли когда-то забудет. Именно там ему дали карты, палочки, тихую комнату и помогли открыть талант читать карты. Сказали: «Слабость — это голос. Молчание — сила».

Теперь он шел туда снова. Но теперь уже не как ученик. И не гость.

* * *

Комната была все такой же.

Тонкие перегородки из дерева с бумажными вставками. Скромный интерьер. Сдержанный стиль. Идеальный чайный столик на татами, аромат бергамота и полынной эссенции. А еще — ощущение, будто ты все время под прицелом.

Кегван встретил его в белом. Простая рубашка, жилет, длинные ухоженные волосы и та же улыбка. С виду теплая, но от нее по коже идут мурашки. Хотя ни словом, ни взглядом Нам Кегван не обидит. Он всегда такой… понимающий, готовый поддержать, но…

— Ты вырос, — сказал он, подавая чашку. — Глаза стали глубже. Видишь больше?

— Вижу, — отозвался Джувон и сел. — Я хочу спросить о «Доме Солнца».

До него только сейчас дошло, что название детского дома и места, где он работает, практически одно и то же.

— Ах. Ты там был? — Учитель будто искренне удивился. — Очень хорошее учреждение. Дисциплина, структура, забота.

— Комната изоляции — это часть структуры?

Кегван наклонил голову.

— Ты знаешь, Джувон-а, мы живем в мире, где детям нужна не только ласка, но и рамки. Иногда лучший способ помочь — это позволить им побыть наедине с собой.

— С мокхвагви? — вырвалось у него.

Джувон прикусил губу, ругая себя за поспешность. С другой стороны, не было времени ходить вокруг да около.

Чайная ложечка в руках Кегвана дрогнула. Совсем чуть-чуть.

— Прости? Не уловил.

— Вы знаете, что это такое, — холодно сказал Джувон. — И вы знали, что происходит в этом детдоме. Кто вас туда направил?

— Я много где консультировал, — уклончиво произнес Кегван. — И если ты снова на грани…

— Я не на грани. Я просто хочу знать.

Некоторое время Нам Кегван молчал. Затем медленно, будто не хотел произнести ни одного лишнего звука, поставил чашку.