Онлайн книга «Мертвые берут наличными»
|
Он повернулся к Джувону. Тот сразу все понял. — Мне придется это сделать? — Да, птенец, — сказал старик. — Потому что ты не только, скажем так, его последний взгляд в этот мир. Ты его призвал, только ты и можешь его закрыть. Призрак вновь поднялся. Он будто вытек из зеркала, но теперь стал плотнее и отчетливее. Его лицо все еще плавилось, черты искажались, но голос… — Ты ведь знал, что делаешь, — сказал он. Да это же Ха Суджин! — Ты видел, что с нами происходит, — добавил второй, более низкий и хрипловатый. Голос… О Чжонсу. — Но тебе нравился наш страх. Слова звучали одновременно в голове и снаружи. Они прокручивались, как пленка на заевшем магнитофоне, застревая в ушах, горле и груди. — Смотрел, смеялся, ждал, что покоримся, — наперебой заговорили они. Джувон зашатался. Руки поднимались сами собой, будто отзвук старого кошмара, когда тело не принадлежит тебе. Призрак шагнул ближе. Его рука вытянулась не спеша, словно тварь знала, что никто не успеет её остановить. И сомкнулась у Джувона на горле. Он захрипел, хватаясь за пальцы холоднее льда. Воздух исчез из легких. Внутри появился вакуум. Джувон дернулся, лицо его побелело, губы зашевелились без звука. В глазах появились страх и… стыд, но не его, а Пак Ынхо. — Ты позволил, — прозвенел голос Ха Суджин. — И теперь пришел спасать? — Нет!!! Голос, рванувший воздух, принадлежал Енчжу. В его глазах полыхало от гнева. — Ты ее убил! — крикнул он. — Сломал и убил! Енчжу замахнулся, целясь в тень, но в последний момент что-то развернуло удар, и тот пришелся по ближайшей свече. Свеча не погасла. Она ослепила ярким белым светом. Пламя подскочило вверх и разошлось кольцом, выбив тьму из комнаты, а призрака — из тела Джувона. Тот резко упал. Словно марионетка, у которой перерезали нити. Едва коснулся пола и задышал резко, судорожно хватая воздух. Пак Ынхо растекся по стенам, меняя форму. Теперь это была растущая, вибрирующая масса без определенных очертаний. — Пора, — сказал Чо Геджин и… запел. Как шаман и… что-то совершенно нечеловеческое. Слова были рваными. Без рифмы и смысла. И в то же время глубокими и древними, от которых воздух дрожал. Не песня старика, а ветра, травы, пепла и слез, которые лились по лицам мертвецов. Он вынул из-за пазухи мешочек. Оттуда внезапно потекла кровь. Свежая и странно плотная, больше похожая на горячую смолу. Она упала в центр круга, зашипела, впиталась в доски пола, и круг загорелся. Давно оборванная веревка вспыхнула светом, а потом в воздухе появились… символы. Иероглифы. Старые, будто их писала рука того, на чьих костях возвели храм Пульгукса. Геджин продолжал петь. Ритм нарастал. Дребезжащий и тошнотворный, ввинчивающийся прямо под кожу. В этот момент дрожащий Джувон с окровавленными губами поднялся на колени. Он вспомнил карты. Те слова, что выпали в недавнем раскладе. Тогда он не понял. А теперь… С губ сорвался шепот: — Иерофант. Король мечей. Смерть. Десятка мечей. Пятерка жезлов. Слова плыли. Но воздух дрожал все сильнее. Каждое слово ударяло по призраку будто цепью. Пак Ынхо больше не улыбался. Оно шевелилось, будто под кожей клубились черви. — Ты не свет. Ты не любовь. Ты остаток боли. — Джувон говорил с жаром и с какой-то горячей яростью. — Ты — остаток власти. Остаток страха. Остаток лжи. |