Книга Зови меня перед смертью, страница 116 – Марина Комарова

Утро? Не удавалось собрать мысли. Я не мог вспомнить, когда выпил отвар.

Снова остановка.

— Что везёте?

— Покойника.

— Чьего?

— Господина Чжу Чаня из Бачэна.

— Много таких везёте. Открывайте.

Замершая тишина.

— Господин стражник, тело заражено. Неизвестная болезнь. Вам нужна такая беда?

— Хм. Бед нонче больше, чем хочется. Проезжайте.

Повозка снова тронулась.

Я не знал, сколько ещё постов впереди. Я не знал, как долго смогу оставаться в этом состоянии. Я не знал, как закончится эта поездка.

Знал ли я вообще хоть что-то?

Сознание окончательно угасло, растворяясь в пустоте.

А потом…

Я услышал смех.

Тёплый такой. Звонкий и переливчатый, как весенний родник.

Перед глазами раскинулось бескрайнее голубое небо, по которому лениво плыли облака. Под ногами шелестела молодая трава, такая мягкая, такая живая.

Я знал это место.

Сад поместья Тан. Наш сад.

Летний полдень, солнце в зените, лёгкий ветерок шевелит длинные листья бамбука. В воздухе пахнет цветущими сливами и свежескошенной травой. Где-то вдалеке журчит ручей, а ещё дальше, за садовой стеной, слышны голоса с улицы.

Но здесь — только мы.

— Янжан! Лови!

Я обернулся и увидел маленькую Шаокин, сияющую, с растрёпанными волосами, в лёгком зелёном ханьфу, которое ей немного велико. Она держала в руках яркий бумажный шар и только что бросила его в воздух.

Я протянул руки, но в последний момент неуклюже замешкался, и шарик упал в траву.

— Ты слишком медленный! — расхохоталась Шаокин, подбегая ко мне.

— Это потому, что ты жульничала! — возразил я, скрестив руки на груди.

— Жульничала? — насмешливо изогнула бровь сестра. — А ты спроси у отца, кто прав!

Я резко обернулся.

Отец…

Высокий, сильный, в красивой тёмно-синей одежде. Он смотрел на нас с лёгкой улыбкой, сложив руки за спиной.

— Янжан, — сказал он спокойно, — если ты отвлекаешься, то не можешь победить. Запомни: побеждает тот, кто видит цель.

Я замер, вглядываясь в его лицо. Такое знакомое… Так близко…

Что-то ёкнуло внутри.

Я вдруг понял, что не хочу, чтобы этот момент остановился.

Это же сон, да? Но я не хочу просыпаться.

Я шагнул к нему, но в этот момент ветер усилился, разметав траву.

— Отец!

Но его фигура уже начинала расплываться, становиться туманной и неуловимой.

— Отец!

— Янжан…

Зов звучал в пустоте, но больше не было ответа.

Свет померк. И всё залила тьма.

Но она не была обычной. Не просто окутывала, а будто дышала, двигалась, заполняла собой всё вокруг. Я не знал, где оказался. Сад поместья исчез. Больше не было солнца, неба, травы. Осталась лишь пустота.

Я сделал шаг. Под ногами не было земли — только вязкая, еле ощутимая поверхность, словно я ступал по тёмной воде, которая не давала утонуть, но и не поддерживала как следует.

— Янжан…

Чей-то голос. Но не отца. Не Шаокин. Он звучал сразу отовсюду, проникал под кожу, обволакивал, будто змеиный шёпот:

— Янжан… ты всё ещё веришь, что можешь спастись?

Я оглянулся, но никого не увидел. Пустота была абсолютной.

Но затем…

Щелчок. Как звук капли, падающей в бездну. И вдалеке зажглась… нет, вспыхнула пара глаз.

Горящих, алых, чужих.

Я сделал шаг назад.

Алые глаза медленно приближались.

Из темноты начали проступать очертания. Неясные, словно размытые дождём. Длинные тонкие руки с неестественно длинными пальцами. Открытая пасть, в которой угадывались клыки. Лицо… Нет, его не было. Только маска. Бело-красная, с искажённой, почти веселой гримасой.