Книга Зови меня перед смертью, страница 115 – Марина Комарова

Я попытался поднять руку. Пальцы дёрнулись, но двигались уже медленно, неохотно.

Сознание мутнело.

Слух ещё работал — я слышал, как снаружи переговариваются управляющий Ли и У Бо. Кто-то что-то крикнул, заскрипели колёса повозки.

Я хотел что-то сказать, но язык не слушался.

Веки стали слишком тяжёлыми. Темнота под ними сгущалась, закручиваясь в странные образы.

Песок. Горячий ветер. Силуэт, стоящий рядом.

Кто ты?

Я попытался разглядеть лицо — но тьма окутала его, оставляя только ощущение присутствия.

Что-то коснулось моего плеча.

А потом вязкое беспокойное забытье утянуло в свои крепкие объятия.

Сознание то ускользало, то вновь возвращалось. Сон не был крепким. Уж скорее, зыбким, будто я дрейфовал между мирами, погружённый в густой поток небытия.

Я не мог пошевелиться. Не мог открыть глаза. Но продолжал слышать.

Скрипели колёса повозки, потрескивала ось, когда мы попадали на какие-то неровности. Иногда доносился глухой стук — это гроб чуть подпрыгивал на ухабах, и деревянные стенки глухо отзывались вибрацией.

Я чувствовал, как тело покачивается в такт движению.

Вокруг шумел город, но казалось, что это всё вдалеке. Гулкие голоса, топот копыт, лязг оружия. Запахи тоже проникали внутрь: влажная пыль, лошадиный пот, слабый аромат готовящейся еды, который на миг пробуждал инстинкты, а потом растворялся.

Я не знал, сколько прошло времени.

Звуки сливались воедино, отступали, потом снова появлялись.

— Кто едет? — раздался резкий властный голос, прорезавший сгустивший гул звуков и голосов.

Повозка остановилась. Колёса заскрипели особенно громко.

Послышались чьи-то шаги. Не определить, сколько там и кого.

— Мы из Бачэна, господин, сопровождаем тело уважаемого господина Чжу Чаня. Он скончался от внезапной болезни, и теперь мы возвращаем его в Луанзян, к семье, — ответил один из моих провожатых. Кажется, это был У Бо, вроде бы его низкий ровный голос.

Молчание, видимо, сейчас будет проверка.

— Бумаги?

— Вот, господин. Здесь всё.

Невнятный шорох — практически ничего не разобрать.

Я замер в оцепенении, даже несмотря на то, что тело уже не принадлежало мне.

— Отвезите его на досмотр. Сейчас неспокойные времена.

Внутри всё похолодело.

Лёгкий порыв ветра пробрался в щели гроба.

Шаги приблизились.

— Господин стражник, уважаемый Чжу был человеком знатным, при жизни помогал здешнему гарнизону. Разве можно тревожить его последний путь?

Это Линь Яо. Говорит очень спокойно, в голове слышится какое-то… страдание. Сочувствие умершему? Вот же актриса.

Пауза.

А затем лязг монет, совсем на грани слышимости. И снова монеты.

— Хм. Проезжайте. И правда, не стоит беспокоить такого господина.

Повозка дёрнулась, двинулась вперед.

Я попытался расслабиться, но не мог. Правда, кажется, теперь я вовсе не отвечаю и за свои ощущения. Сознание вновь уплыло, растворяясь в тёмных видениях.

Время теряло границы. Я не знал, когда день сменялся ночью. Хотя меня должны же достать раньше? Ли говорил про несколько часов?

Но отвар так странно действовал, что разум будто плавал в янтарной смоле. Иногда я слышал, как переговариваются провожатые:

— Следующий пост будет через два ли. Там проверяют доскональнее.

— Справимся. Главное, чтобы не заставили открыть.

— Сколько ещё ехать?

— Если без задержек — до утра будем на месте.