Книга Зови меня перед смертью, страница 107 – Марина Комарова

Очень близко.

А потом…

Я распахнул глаза.

Всё дело было в тихом скрипе двери и запахе горячего риса с тушёным мясом. Управляющий Ли вошёл неслышно и уже ставил на стол корзину с едой и деревянную коробку с лекарствами.

— Молодой господин, — обратился он и опустился передо мной на колени, быстро окинув меня внимательным взглядом. — Вы в ужасном состоянии. Давайте я помогу.

Я молча кивнул. Он бережно обработал раны пахучей мазью, ловко перевязал плечо и ладони. Пальцы у него были натруженные, с загрубевшей кожей, но движения — осторожные и заботливые, словно он не с ранами возился, а с фарфоровой чашей.

Пусть мои раны изначально подлечивались духовной силой, но всё равно полностью я не справился. Просто не до того было. Поэтому был искренне благодарен за заботу.

Закончив, он подвинул ко мне тарелку с горячим рисом и тушёной свининой с овощами и пряным соусом. Рядом оказалась небольшая пиала с солёной капустой и ещё одна — с яичным супом.

Во рту появились слюнки. Кажется, я не ел целую вечность.

Я ел медленно, стараясь не спешить. Подавиться — вот будет умора.

Горячая еда возвращала силы, а управляющий Ли, дождавшись, пока я сделаю несколько глотков супа, тихо заговорил:

— Господин Тан… Тан Жэнь… — тяжело вздохнул он. — Уже ведёт себя так, будто он хозяин поместья. Переставляет слуг, выкидывает старых и ставит своих. Распоряжается залами. Да что там — даже кабинет господина забрал под себя.

Я чуть не выронил палочки.

— А отец? — спросил хрипло.

Нет, я понимал, что дядя не будет терять времени, но что прямо так? Тварь.

Управляющий Ли покачал головой:

— Всё так же. Не приходит в себя. Лекари только разводят руками. Будто не спит, а… за гранью. Ни слова, ни взгляда. — Он сжал кулаки, но тут же спрятал руки под стол, словно стыдился своих эмоций. — А ваш дядя уже распускает слухи, что так случилось после вашей последней встречи.

Я прикрыл глаза. Да уж. Вот оно как.

— А… Шаокин?

Управляющий Ли немного смягчился:

— Она держится. Она… верит в вас, молодой господин. Но на неё давят. Тётки, советники дяди, даже те, кого вы знали с детства, боятся сказать слово против. — Он замолчал на миг, а затем добавил: — Госпожа не сдаётся. Ей помогают несколько ваших людей: Гуожи, Дань, Линьгу. Они… однозначно нервируют Тан Жэня. Но он уже распорядился усилить охрану.

Я опустил голову над чашей. Горячий пар касался лица, но не смог согреть ледяное чувство внутри.

— Вам нельзя больше оставаться здесь надолго, молодой господин. И… если хотите моего совета — не возвращайтесь в поместье открыто. Они вас там не ждут. Зато ждут, когда вы ошибетесь.

Я кивнул, чувствуя, что горло сдавливает. И в груди с каждой минутой нарастает решимость: я не дам им отнять у меня всё.

После трапезы управляющий Ли неторопливо собрал пустую посуду и отодвинул в сторону, словно давая мне время прийти в себя. Он сидел напротив, опустив руки на колени, и какое-то время мы просто молчали.

За окном был тихий плеск воды. Внутри меня была тяжесть, словно я проглотил камень. Каждое движение отзывалось болью — не только в теле, но и в душе.

Управляющий Ли внимательно посмотрел на меня, его взгляд был мягким, но в то же время в нём читались и тревога, и сочувствие, и что-то ещё… что-то, похожее на сожаление. Наконец он тихо спросил, почти шёпотом, будто боялся спугнуть или потревожить рану внутри меня: